Зачем читать официальные публикации
May. 5th, 2023 01:39 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borislvinМне неоднократно ставили в упрек, что я слишком много внимания уделяю чтению всякого рода официальных публикаций (типа пресс-релизов, коммюнике, заявлений, транскриптов), оставляя без внимания бесчисленные сенсационные публикации со ссылками на "информированные источники", на "официальных лиц, близких к руководству" и т.д. Дескать, ведь в официальных публикациях все равно обманывают и вводят в заблуждение.
Мой ответ обычно был примерно таким.
Да, в официальных публикациях лжи может быть ничуть не меньше, чем в "эксклюзивных сливах". Но ценность официальных публикаций состоит как минимум в двух вещах.
Во-первых, в том, что их хотя бы можно более или менее однозначно атрибутировать, то есть быть уверенным, что официальные авторы этой публикации сказали именно то, что в ней написано. И даже если они попытаются задним числом что-то подправить или вообще удалить, то обычно сохраняются копии - бумажные или интернет-архивные.
Во-вторых, официальные публикации обычно следуют какому-то более или менее стандартному формату, используют более или менее устоявшиеся штампы и формулы. И когда обнаруживается отклонение от такого рода штампов, чаще всего это означает, что что-то произошло, сломалось и изменилось.
Журналистика, как традиционная, организованная, так и новая, децентрализованная, частно-блоггерская, играет огромную роль в том, что касается сообщений о событиях, которые журналист наблюдает сам (или, как минимум, сообщает наблюдения свидетелей). Немедленный рассказ о том, что произошло - очень важен и нередко бесценен, хотя может быть инструментом несложной манипуляции (когда рассказчик умалчивает о чем-то важном, педалируя что-то менее значимое).
Проблема, однако, в том, что очень часто важнейшими событиями, определяющими ход истории и судьбы миллионов, оказываются события, скрытые от глаз посторонних наблюдателей. Таковы прежде всего решения правительств и их агентств, которые всегда, просто по логике вещей, будут сохранять ту или иную степень конфиденциальности, секретности. Особенно это относится к таким драматическим событиям, как всякого рода войны - их подготовка, развязывание, ведение, завершение. Война - это по определению результат действий прежде всего правительств.
Не случайно споры о происхождении войн могут продолжаться многие десятилетия после их окончания, даже после того, как все нужные архивы, казалось бы, уже открыты для исследователей, а огромный объем документов даже и опубликован (как это обстоит дело, например, в случае войны России и Франции 1812 года, Крымской войны, первой и второй балканских войн, первой мировой войны и т.д.). В некотором роде богатство документальной базы играет злую шутку с исследователем, так как один человек просто не в силах его охватить, что ведет к неизбежной селективности - в свою очередь, определяемой более общими взглядами и подходами теоретического, мировоззренческого, идеологического характера, вплоть до предубеждений.
Тем более это относится к эпизодам, где доступность источников все еще далека до полной, будь это вторая мировая война или последующие конфликты вплоть до нынешней войны.
И это даже не говоря о проблемах критики источников, зачастую принципиально не поддающихся удовлетворительному разрешению.
На этом фоне разглядывание официальных публикаций под критической лупой - своего рода дипломатика в широком смысле слова - оказывается незаменимым инструментом, позволяющим хоть как-то компенсировать недоступность (все еще) закрытых источников. И чем ближе к нам события, чем меньше у нас шансов проникнуть за завесу секретности, тем полезнее такой анализ публично доступного.
Естественно, в данном случае я имею в виду прежде всего тайну происхождения нынешней войны - тайну, сколько-нибудь удовлетворительного раскрытия которой нам, боюсь, придется ожидать еще неопределенно долгое время. Тем не менее, разглядывание и сличение публично доступных источников позволяет хотя бы сформулировать вопросы, на которые пока нет ответа - что уже само по себе не так уж мало.
О том, как полезно внимательно разглядывать официальные публикации, даже самые скучные и неинтересные, я впервые по-настоящему понял, когда в середине 80-х годов в ленинградской Публичной библиотеке читал и конспектировал книгу чешского автора Вацлава Котика "Мировая социалистическая система" (Václav Kotyk "Světová socialistická soustava" - https://books.google.com/books?id=vB5IAAAAMAAJ).
Книга Котика была издана в Праге в 1967 году и находилась в открытом доступе, а не в спецхране, тогда для меня абсолютно недоступном. При этом режим академической цензуры в Чехословакии 1966-1967 годов был таков, что позволял авторам публиковать вещи, совершенно немыслимые для СССР. Примерно то же было и в Польше, причем практически все время (скорее всего - и в Венгрии, но тут мне судить сложнее).
Помимо всего прочего, в книге Котика был рассказ о секретном докладе "О культе личности и его последствиях", с которым Хрущев выступил на XX съезде 25 февраля 1956 года. Котик пытался прикинуть, когда было принято окончательное решение об осуждении Сталина. И вот для того, чтобы получить хотя бы примерную оценку, он воспользовался едва ли не самыми тоскливыми из всех официальных публикаций - казенными юбилейными поздравлениями. Собственно, я вовсе не уверен, что это было открытие самого Котика. Скорее всего, он просто пересказывал наблюдения западных советологов. В любом случае его книги у меня под рукой нет, сохранился только старый-престарый конспект.
Так вот, речь шла об официальных поздравлениях от имени ЦК и совета министров:
1) 11 июня 1955 года - Булганину по случаю 60-летия
2) 25 ноября 1955 года - Микояну по случаю 60-летия
3) 4 февраля 1956 года - Ворошилову по случаю 75-летия
Все эти поздравления написаны в основном по стандартному шаблону. Но в то время как Булганин и Микоян называются "верными учениками Ленина и соратниками Сталина", Ворошилова называют "верным учеником великого Ленина".
Из этого Котик (сам или пересказывая других) делает вывод, что решение о разоблачении Сталина было принято не позже 4 февраля.
Сегодня мы знаем, что наблюдение оказалось совершенно верным. Как рассказал Наумов в своей известной статье 1996 года, решающим моментом в истории секретного доклада стало заседание президиума ЦК (так тогда называлось политбюро) 1 февраля 1956 года, по итогам которого Хрущев заявил: "Отвести Сталину свое место (почистить плакаты, литературу). <...> Усилить обстрел культа личности":
http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/HISTORY/ANTIST.HTM
https://istmat.org/node/57966
А чтобы не быть голословным - вот картинка, которую я смастерил сам:
Мой ответ обычно был примерно таким.
Да, в официальных публикациях лжи может быть ничуть не меньше, чем в "эксклюзивных сливах". Но ценность официальных публикаций состоит как минимум в двух вещах.
Во-первых, в том, что их хотя бы можно более или менее однозначно атрибутировать, то есть быть уверенным, что официальные авторы этой публикации сказали именно то, что в ней написано. И даже если они попытаются задним числом что-то подправить или вообще удалить, то обычно сохраняются копии - бумажные или интернет-архивные.
Во-вторых, официальные публикации обычно следуют какому-то более или менее стандартному формату, используют более или менее устоявшиеся штампы и формулы. И когда обнаруживается отклонение от такого рода штампов, чаще всего это означает, что что-то произошло, сломалось и изменилось.
Журналистика, как традиционная, организованная, так и новая, децентрализованная, частно-блоггерская, играет огромную роль в том, что касается сообщений о событиях, которые журналист наблюдает сам (или, как минимум, сообщает наблюдения свидетелей). Немедленный рассказ о том, что произошло - очень важен и нередко бесценен, хотя может быть инструментом несложной манипуляции (когда рассказчик умалчивает о чем-то важном, педалируя что-то менее значимое).
Проблема, однако, в том, что очень часто важнейшими событиями, определяющими ход истории и судьбы миллионов, оказываются события, скрытые от глаз посторонних наблюдателей. Таковы прежде всего решения правительств и их агентств, которые всегда, просто по логике вещей, будут сохранять ту или иную степень конфиденциальности, секретности. Особенно это относится к таким драматическим событиям, как всякого рода войны - их подготовка, развязывание, ведение, завершение. Война - это по определению результат действий прежде всего правительств.
Не случайно споры о происхождении войн могут продолжаться многие десятилетия после их окончания, даже после того, как все нужные архивы, казалось бы, уже открыты для исследователей, а огромный объем документов даже и опубликован (как это обстоит дело, например, в случае войны России и Франции 1812 года, Крымской войны, первой и второй балканских войн, первой мировой войны и т.д.). В некотором роде богатство документальной базы играет злую шутку с исследователем, так как один человек просто не в силах его охватить, что ведет к неизбежной селективности - в свою очередь, определяемой более общими взглядами и подходами теоретического, мировоззренческого, идеологического характера, вплоть до предубеждений.
Тем более это относится к эпизодам, где доступность источников все еще далека до полной, будь это вторая мировая война или последующие конфликты вплоть до нынешней войны.
И это даже не говоря о проблемах критики источников, зачастую принципиально не поддающихся удовлетворительному разрешению.
На этом фоне разглядывание официальных публикаций под критической лупой - своего рода дипломатика в широком смысле слова - оказывается незаменимым инструментом, позволяющим хоть как-то компенсировать недоступность (все еще) закрытых источников. И чем ближе к нам события, чем меньше у нас шансов проникнуть за завесу секретности, тем полезнее такой анализ публично доступного.
Естественно, в данном случае я имею в виду прежде всего тайну происхождения нынешней войны - тайну, сколько-нибудь удовлетворительного раскрытия которой нам, боюсь, придется ожидать еще неопределенно долгое время. Тем не менее, разглядывание и сличение публично доступных источников позволяет хотя бы сформулировать вопросы, на которые пока нет ответа - что уже само по себе не так уж мало.
О том, как полезно внимательно разглядывать официальные публикации, даже самые скучные и неинтересные, я впервые по-настоящему понял, когда в середине 80-х годов в ленинградской Публичной библиотеке читал и конспектировал книгу чешского автора Вацлава Котика "Мировая социалистическая система" (Václav Kotyk "Světová socialistická soustava" - https://books.google.com/books?id=vB5IAAAAMAAJ).
Книга Котика была издана в Праге в 1967 году и находилась в открытом доступе, а не в спецхране, тогда для меня абсолютно недоступном. При этом режим академической цензуры в Чехословакии 1966-1967 годов был таков, что позволял авторам публиковать вещи, совершенно немыслимые для СССР. Примерно то же было и в Польше, причем практически все время (скорее всего - и в Венгрии, но тут мне судить сложнее).
Помимо всего прочего, в книге Котика был рассказ о секретном докладе "О культе личности и его последствиях", с которым Хрущев выступил на XX съезде 25 февраля 1956 года. Котик пытался прикинуть, когда было принято окончательное решение об осуждении Сталина. И вот для того, чтобы получить хотя бы примерную оценку, он воспользовался едва ли не самыми тоскливыми из всех официальных публикаций - казенными юбилейными поздравлениями. Собственно, я вовсе не уверен, что это было открытие самого Котика. Скорее всего, он просто пересказывал наблюдения западных советологов. В любом случае его книги у меня под рукой нет, сохранился только старый-престарый конспект.
Так вот, речь шла об официальных поздравлениях от имени ЦК и совета министров:
1) 11 июня 1955 года - Булганину по случаю 60-летия
2) 25 ноября 1955 года - Микояну по случаю 60-летия
3) 4 февраля 1956 года - Ворошилову по случаю 75-летия
Все эти поздравления написаны в основном по стандартному шаблону. Но в то время как Булганин и Микоян называются "верными учениками Ленина и соратниками Сталина", Ворошилова называют "верным учеником великого Ленина".
Из этого Котик (сам или пересказывая других) делает вывод, что решение о разоблачении Сталина было принято не позже 4 февраля.
Сегодня мы знаем, что наблюдение оказалось совершенно верным. Как рассказал Наумов в своей известной статье 1996 года, решающим моментом в истории секретного доклада стало заседание президиума ЦК (так тогда называлось политбюро) 1 февраля 1956 года, по итогам которого Хрущев заявил: "Отвести Сталину свое место (почистить плакаты, литературу). <...> Усилить обстрел культа личности":
http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/HISTORY/ANTIST.HTM
https://istmat.org/node/57966
А чтобы не быть голословным - вот картинка, которую я смастерил сам:
