Об Черномырдина
Jun. 14th, 2009 04:03 pmВо всей карьере Черномырдина после распада СССР самым интересным мне кажется эпизод с его появлением в правительстве.
30 мая 1992 года Ельцин снял Лопухина с должности министра топлива и энергетики и назначил Черномырдина вице-премьером по топливно-энергетическому комплексу (оставив должность министра вакантной на несколько месяцев). Не помню уж от кого слыхал рассказы о том, что это, дескать, происходило театральным образом, типа как Ельцин вдруг появился на заседании правительства (он, формально объединяя на тот момент должности президента и премьера, реально эти заседания обычно не вел, оставляя ведение первому вице-премьеру Гайдару) и прямо там объявил - мол, снимаю-назначаю.
Последствия этого события были двоякие.
Экономически это означало консервирование нелепой монополии Газпрома, плодами которой нам еще, боюсь, предстоит накушаться.
Политически это было, как мне кажется, серьезнейшим поражением Гайдара. Человек его "команды" снимается без согласования с ним, а он проглатывает этот плевок и действует, как ни в чем не бывало. Мне кажется, что тогда, весной 92-го года, статус Гайдара вполне позволял ему сказать "нет", пригрозить отставкой (по-настоящему пригрозить, с готовностью реально уйти), и Ельцин отступил бы. Гайдар "нет" не сказал.
Вроде бы считается, что непосредственным поводом к этой рокировочке послужила подготовка ведомством Лопухина каких-то решений, затрагивающих Газпром и механизм использования его валютной выручки. Допустим, что это так, но если бы Ельцин счел эти решения несвоевременными, то вполне мог бы наложить вето на их принятие или просто отложить их на некоторое время, до прояснения ситуации.
Соответственно, загадка состоит в том, чтобы понять - что сказал Черномырдин Ельцину, каким образом смог заставить Ельцина пойти на такой нетривиальный шаг? Не уверен, что Черномырдин ответит на этот вопрос, но можно было бы спросить тех же Гайдара и Лопухина.
30 мая 1992 года Ельцин снял Лопухина с должности министра топлива и энергетики и назначил Черномырдина вице-премьером по топливно-энергетическому комплексу (оставив должность министра вакантной на несколько месяцев). Не помню уж от кого слыхал рассказы о том, что это, дескать, происходило театральным образом, типа как Ельцин вдруг появился на заседании правительства (он, формально объединяя на тот момент должности президента и премьера, реально эти заседания обычно не вел, оставляя ведение первому вице-премьеру Гайдару) и прямо там объявил - мол, снимаю-назначаю.
Последствия этого события были двоякие.
Экономически это означало консервирование нелепой монополии Газпрома, плодами которой нам еще, боюсь, предстоит накушаться.
Политически это было, как мне кажется, серьезнейшим поражением Гайдара. Человек его "команды" снимается без согласования с ним, а он проглатывает этот плевок и действует, как ни в чем не бывало. Мне кажется, что тогда, весной 92-го года, статус Гайдара вполне позволял ему сказать "нет", пригрозить отставкой (по-настоящему пригрозить, с готовностью реально уйти), и Ельцин отступил бы. Гайдар "нет" не сказал.
Вроде бы считается, что непосредственным поводом к этой рокировочке послужила подготовка ведомством Лопухина каких-то решений, затрагивающих Газпром и механизм использования его валютной выручки. Допустим, что это так, но если бы Ельцин счел эти решения несвоевременными, то вполне мог бы наложить вето на их принятие или просто отложить их на некоторое время, до прояснения ситуации.
Соответственно, загадка состоит в том, чтобы понять - что сказал Черномырдин Ельцину, каким образом смог заставить Ельцина пойти на такой нетривиальный шаг? Не уверен, что Черномырдин ответит на этот вопрос, но можно было бы спросить тех же Гайдара и Лопухина.
no subject
Date: 2009-06-14 08:07 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 08:19 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 08:23 pm (UTC)кстати, а что БН на этот счет пишет, надо посмотреть. вопреки сложившемуся мнению, он же правду все время писал.
как книжка?
no subject
Date: 2009-06-14 08:30 pm (UTC)1989 -1992 гг. - председатель правления Государственного газового концерна "Газпром" .
30.05.1992 г. назначен заместителем Председателя правительства России по топливно-энергетическому комплексу.
14.12.1992 г. утвержден в должности председателя СМ РФ
Что-то такое объяснил про Газпром, что глубоко впечатлило Ельцина.
no subject
Date: 2009-06-14 08:35 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 08:36 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 08:40 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 08:45 pm (UTC)Никакой гайдаровский закон не мог пройти через Верховный Совет, ни одна болезненная для населения реформа не обходилась без жесточайшей политической обструкции. Вместо общих усилий и терпения мы встретили глухое недовольство, а потом и очень жесткое
сопротивление. Вот такова была цена политической свободы, которая вовсе не означала автоматически свободную в полном смысле экономику. Напротив, экономическая свобода и политическая очень часто приходили в противоречие друг с другом.
Разогнать Верховный Совет, который тогда остро мешал реформам, в 91-м
или 92-м году, сразу после серьезнейших политических потрясений, распада
Союза, было невозможно. Правительство реформаторов не могло работать вместе
с коммунистическим парламентом. И я вынужден был проститься с правительством
Гайдара.
Гайдар передал реформы в руки Черномырдину.
Началась совсем другая эпоха - медленного, осторожного, достаточно
противоречивого реформирования экономики. Тем не менее итоги этой эпохи
нельзя однозначно определять как топтание на месте. Заработали банковская и
кредитная системы, началась приватизация, появился рынок товаров и услуг,
появился класс первых российских бизнесменов.
Для нашей страны, где десятилетиями люди боялись ослушаться вышестоящую
инстанцию, где забыли об инициативе и конкуренции, это была настоящая
революция не только в экономике, политике, но и в сознании.
Пять лет премьерства Черномырдина - огромный исторический срок. Это
были очень насыщенные годы. Только одних денежных реформ за эти годы прошло
у нас несколько. Случались крупные политические кризисы. Были большие
проекты, большие надежды.
Были и большие поражения...
no subject
Date: 2009-06-14 08:52 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 09:04 pm (UTC)А Ельцын и Черномырдин, я уверен, объянялись меж собой на языке Черномырдина, Ельцыну он был более понятен идеалекта Гайдара.
no subject
Date: 2009-06-14 09:15 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 09:27 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 09:28 pm (UTC)Но я все-таки исправил.
no subject
Date: 2009-06-14 09:28 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 09:29 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 09:30 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 09:32 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 09:34 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 09:52 pm (UTC)Мне кажется, что в то время был важен не персональный авторитет(который у незнакомого мне Лопухина вполне возможно был огромный), а стиль и методы работы с хозяевами тогдашшних российских территорий. Я думаю, что в те годы у кремлевских властей был очень узкий коридор возможных поступков, и все то, что не нравилось местной элите не могло быть совершено -- неудобные распоряжения бы бы саботировались или исполнялись бы с должными модификациями. И для того план реформ, который тогда был возможен, для него тогда подобный Черномырдину премьер был лучше.
Ну это гипотеза, конечно. Я просто по теме Вашего вопроса хотел сказать, что мне кажется весьма вероятной инициатива исходящей от БН. Т.е. Черномырдин никакого волшебного слова не говорил, его нашли и позвали.
no subject
Date: 2009-06-14 10:11 pm (UTC)кстати, илюшин тоже мог бы порассказать
no subject
Date: 2009-06-14 11:12 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-14 11:21 pm (UTC)Путаете. Это были совершенно разные эпизоды с интервалом в полгода. Сперва Ельцин снял Лопухина и назначил Черномырдина, а зимой, после того, как Верховный Совет отказался утвердить Гайдара премьером, предложил кандидатуру Черномырдина. Я говорю исключительно о первом.
no subject
Date: 2009-06-14 11:24 pm (UTC)no subject
Date: 2009-06-15 03:59 am (UTC)Ельцин. Записка президента.
Date: 2009-06-15 04:08 am (UTC)Я был недоволен работой некоторых министров. Консультации с депутатскими фракциями в первые дни работы съезда показали, что и они называют те же фамилии: Лопухин, Днепров, Воробьев, Авен.
Этот список я передал Гайдару через Бурбулиса, поскольку считал свою встречу с правительством преждевременной.
Гайдаровская команда восприняла мои предложения о коррективах в составе правительства крайне болезненно. Они были уверены, что их тылы абсолютно защищены, и я думаю, что многие пережили просто шок. Тогда я лично переговорил с Гайдаром и назвал эти четыре фамилии. Гайдар собрал чрезвычайное заседание правительства.
Видимо, уже на нем обсуждался вопрос о коллективной отставке, но принимать такое решение гайдаровским министрам в самый острый момент реформ было тяжело. Поэтому они попросили о встрече со мной. Об экстренной встрече.
Я понимал, что морально бью по ним. Но и мне было трудно. Съезд подготовил отрицательную резолюцию по оценке деятельности правительства. Если будет вынесено такое определение, это означает принятие срочных поправок к конституции на этом или на следующем съездах. Это конец реформе, еще не успевшей начаться. Я старался говорить спокойно, очень спокойно, чтобы мои решения не выглядели как банальный гнев начальника. Но самолюбивые молодые люди восприняли мое спокойствие, как холодность, отстраненность.
И на следующий день Гайдар приехал на съезд, попросил слова и подал коллективное прошение правительства об отставке.
2. Май 1992.
Прошел месяц после съезда, и я вновь вернулся к этому же вопросу. Собрав кабинет министров, я объявил об отставке Лопухина, министра топлива и энергетики.
Помню два лица: совершенно пунцовое, почти алое — Гайдара, и белое как полотно — Лопухина. На них тяжело было смотреть. Наверное, молодым министрам казалось, что я, как плохой учитель, наказывая их за непослушание, приберег розги напоследок. Но это было, конечно, не так. В отставке Лопухина был совершенно определенный подтекст. Используя его как таран, Гайдар «жал» на меня, чтобы отпуск цен на энергоносители был одномоментным и без ограничений. Я считал, что мы не можем идти на столь жесткий вариант.
Будущие историки определят, кто из нас был прав. Но побелевшее лицо Владимира Лопухина я запомнил навсегда.