не читал, но скажу
Sep. 24th, 2019 01:53 pmПо поводу последнего номера (на самом деле очень неплохого) журнала Ab Imperio, который я просто еще не успел посмотреть, потому что только что приехал и не добрался до ближайшей университетской библиотеки:
************************************************************
Я этот номер еще не видел, но все-таки геноцид и "низовое" насилие - это не столько явления одного порядка, сколько противоположности. Эпизоды геноцида, насколько я припоминаю, все имели централизованный и организованный характер, то есть проходили по плану, по сигналу, в соответствии с утвержденной инструкцией. Этим они отличались от спонтанных эпизодов "низового" насилия (проще говоря, погромов).
<...>
Не буду вникать в вопрос, почему это мнение мне чем-то удобнее, чем любое другое (я в принципе не участвую в обсуждениях себя и своих удобств), но в том-то и суть, что я считаю его основанным на известных мне фактах о достаточно немногочисленных случаях полноценного геноцида, включая случай практически забытого геноцида арабов на Занзибаре.
Собственно, сама постановка вопроса и содержит ответ. Почему геноцид евреев оказался таким эффективным там, где не было (ну, или очень давно не было) традиций массового народного насилия и погромов, от Голландии до Венгрии или Эстонии, не говоря уже о самой Германии? Потому что он не имел ничего общего с традицией массового народного насилия и погромов.
Или, скажем, та же Литва, Каунас. Да, там в 1941 году были еврейские погромы. Но это не был геноцид. Геноцид ковенского гетто - это 1943 год, и никакие литовские юдофобы, многочисленные или немногочисленные, не играли ни малейшей роли в принятии соответствующего решения. То есть это две совершенно разные истории, не имеющие причинно-следственной связи одна с другой.
https://www.facebook.com/abimperio/posts/2407667365986437?comment_id=2407820439304463
************************************************************
Я этот номер еще не видел, но все-таки геноцид и "низовое" насилие - это не столько явления одного порядка, сколько противоположности. Эпизоды геноцида, насколько я припоминаю, все имели централизованный и организованный характер, то есть проходили по плану, по сигналу, в соответствии с утвержденной инструкцией. Этим они отличались от спонтанных эпизодов "низового" насилия (проще говоря, погромов).
<...>
Не буду вникать в вопрос, почему это мнение мне чем-то удобнее, чем любое другое (я в принципе не участвую в обсуждениях себя и своих удобств), но в том-то и суть, что я считаю его основанным на известных мне фактах о достаточно немногочисленных случаях полноценного геноцида, включая случай практически забытого геноцида арабов на Занзибаре.
Собственно, сама постановка вопроса и содержит ответ. Почему геноцид евреев оказался таким эффективным там, где не было (ну, или очень давно не было) традиций массового народного насилия и погромов, от Голландии до Венгрии или Эстонии, не говоря уже о самой Германии? Потому что он не имел ничего общего с традицией массового народного насилия и погромов.
Или, скажем, та же Литва, Каунас. Да, там в 1941 году были еврейские погромы. Но это не был геноцид. Геноцид ковенского гетто - это 1943 год, и никакие литовские юдофобы, многочисленные или немногочисленные, не играли ни малейшей роли в принятии соответствующего решения. То есть это две совершенно разные истории, не имеющие причинно-следственной связи одна с другой.
https://www.facebook.com/abimperio/posts/2407667365986437?comment_id=2407820439304463
no subject
Date: 2019-09-25 12:00 pm (UTC)no subject
Date: 2019-09-25 06:19 pm (UTC)Как я уже писал (в обоих своих комментариях), властям необязательно сознательно подавать сигнал - погром может произойти в ситуации безвластия или самоустранения властей.
С другой стороны, перед тем, как дойти до геноцида, власти почти всюду попробуют пустить дело на самотёк. Мол, мы не будем защищать меньшинство, но и уничтожать их тоже не будем, пусть народ будет действовать. И результат властям всегда не нравится.
Но всё же этап погромов почти всегда присутствует и он, кажется, почти всюду является этапом в вызревании решения о геноциде.