![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borislvinДва момента.
Первый - механизм принятия закона думой.
Это законопроект 160006-8 (https://sozd.duma.gov.ru/bill/160006-8)
Он был внесен правительством 7 июля. На момент внесения суть законопроекта не имела ничего общего с войной. Его содержание описано в сопроводиловке (https://sozd.duma.gov.ru/download/A36D17BA-7211-4F11-81AA-75A605FCDA3B).
Если в двух словах, то законопроект предлагал отменить правило уголовного кодекса, по которому осужденные за особо тяжелые преступления (то есть те, за которые положено 10 или более лет), имели право на автоматический перевод на принудительные работы после отбытия половины срока. В обосновании говорилось, что, дескать, эти осужденные зя особо тяжелые преступления плохо влияют на тех, с кем находятся на принудительных работах. В общем, это было предложение по ужесточению уголовного режима, но практически затрагивало только тех, кто уже отсидел половину срока (согласно справке, это 87 тысяч человек). Параллельно имелось в виду ввести исправления в уголовно-исправительный кодекс, прописав там более градуированную систему - после половины срока возможность перевода из колонии строго режима в обычную колонию, а после двух третей срока уже на принудработы.
Разумно это или нет - в данном случае не так важно. Не думаю, что это предложение правительства имело целью ухудшить положение именно политзаключенных. Скорее, за ним стояли какие-то соображения пенитенциарных властей, не имевшие связи с войной и политикой.
Будучи частью огромной законодательной вермишели, законопроект поехал в профильные комитеты, был одобрен и 15 июля принят в первом чтении. После этого наступила двухмесячная пауза.
И вдруг 19 сентября вносятся "поправки", представляющие собой абсолютно новый закон. В тот же день правовое управление думы выносит лаконичное решение: "По проекту федерального закона замечаний юридико-технического и лингвистического характера не имеется" (https://sozd.duma.gov.ru/download/C0193BFF-44A9-46F7-9EB1-524C25D8EFAF) на следующий он без сучка и задоринки проходит сразу два чтения в думе, а еще через день - в совете федерации, после чего передается на подпись Путину. На момент написания этого постинга Путин закон еще не подписал, и чем объясняется эта пауза, - как минимум двухдневная, а может быть, и более длинная, - неизвестно.
Суть "поправок", а в реальности нового чрезвычайного закона, сводятся к трем компонентам.
В первом компоненте в УК в перечень "обстоятельств, отягчающих наказание" вводится "период мобилизации". Таким образом указ Путина фактически вводит в России военное положение без необходимости объявлять его открытым текстом.
Во втором компоненте вводятся две специальные (и весьма детально прописанные) статьи УК о наказании за нарушение условий военного заказа.
Наконец, в третьем компоненте криминализируется "отказ от участия в военных или боевых действиях" - теперь за него положено от двух до трех лет.
Контрабандный механизм принятия этого закона не нов. В 2016 году мне случилось разбирать этот механизм на примере закона о "самовольных постройках" (https://bbb.livejournal.com/2939230.html). Позже я совсем было собрался написать об использовании этого механизма в создании формальной предварительной цензуры кинофильмов, но лень заела.
В принципе ничто не мешало провести эти же законы в более организованном порядке и не сваливать их в кучу, то есть изобразить все неким естественным законодательным процессом - если бы их принятие было предопределено заранее.
И тут обращает на себя внимание второй момент.
Журналист "Свободы" Марк Крутов (https://www.svoboda.org/author/марк-крутов/pti_) выложил поразительный документ. Как мне кажется, полноценного материала на его основе он пока не написал, поэтому приходится ограничиваться его записью в твиттере (https://twitter.com/kromark/status/1571156059598864386).
Конкретно, обнаружилось указание и.о. командующего восточным округом генерала Ртищева об утверждении единого штампа в военный билет для тех, кто отказывается ехать на украинский фронт. Линк на картинку - https://pbs.twimg.com/media/Fc3a4olWIAMMh-Z?format=jpg&name=medium
Появление таких штампов известно давно - например, о них писали еще 16 апреля (https://www.rferl.org/a/russia-ukraine-treason-soldiers-refusing-to-fight/31806466.html). Само их появление и разнообразие говорило о том, что военные начальники не знали, как поступать с отказчиками и не имели легальных возможностей принудить их ехать на войну или вообще как-то наказать.
И вот целый командующий округом подписывает бумагу об унификации этих дурацких штампов. Главное же в бумаге - это ее дата, 11 сентября.
То есть за десять дней до появления закона о криминализации отказа от участия в боевых действиях военное начальство очень высокого уровня не имело ни малейших намеков на то, что такой закон готовится и ожидается в какой-то обозримой перспективе. В противном случае никто бы не занимался бессмысленной работой по рисованию единых дурацких штампов и утверждению их по цепочке инстанций вплоть до командующего округом.
Первый - механизм принятия закона думой.
Это законопроект 160006-8 (https://sozd.duma.gov.ru/bill/160006-8)
Он был внесен правительством 7 июля. На момент внесения суть законопроекта не имела ничего общего с войной. Его содержание описано в сопроводиловке (https://sozd.duma.gov.ru/download/A36D17BA-7211-4F11-81AA-75A605FCDA3B).
Если в двух словах, то законопроект предлагал отменить правило уголовного кодекса, по которому осужденные за особо тяжелые преступления (то есть те, за которые положено 10 или более лет), имели право на автоматический перевод на принудительные работы после отбытия половины срока. В обосновании говорилось, что, дескать, эти осужденные зя особо тяжелые преступления плохо влияют на тех, с кем находятся на принудительных работах. В общем, это было предложение по ужесточению уголовного режима, но практически затрагивало только тех, кто уже отсидел половину срока (согласно справке, это 87 тысяч человек). Параллельно имелось в виду ввести исправления в уголовно-исправительный кодекс, прописав там более градуированную систему - после половины срока возможность перевода из колонии строго режима в обычную колонию, а после двух третей срока уже на принудработы.
Разумно это или нет - в данном случае не так важно. Не думаю, что это предложение правительства имело целью ухудшить положение именно политзаключенных. Скорее, за ним стояли какие-то соображения пенитенциарных властей, не имевшие связи с войной и политикой.
Будучи частью огромной законодательной вермишели, законопроект поехал в профильные комитеты, был одобрен и 15 июля принят в первом чтении. После этого наступила двухмесячная пауза.
И вдруг 19 сентября вносятся "поправки", представляющие собой абсолютно новый закон. В тот же день правовое управление думы выносит лаконичное решение: "По проекту федерального закона замечаний юридико-технического и лингвистического характера не имеется" (https://sozd.duma.gov.ru/download/C0193BFF-44A9-46F7-9EB1-524C25D8EFAF) на следующий он без сучка и задоринки проходит сразу два чтения в думе, а еще через день - в совете федерации, после чего передается на подпись Путину. На момент написания этого постинга Путин закон еще не подписал, и чем объясняется эта пауза, - как минимум двухдневная, а может быть, и более длинная, - неизвестно.
Суть "поправок", а в реальности нового чрезвычайного закона, сводятся к трем компонентам.
В первом компоненте в УК в перечень "обстоятельств, отягчающих наказание" вводится "период мобилизации". Таким образом указ Путина фактически вводит в России военное положение без необходимости объявлять его открытым текстом.
Во втором компоненте вводятся две специальные (и весьма детально прописанные) статьи УК о наказании за нарушение условий военного заказа.
Наконец, в третьем компоненте криминализируется "отказ от участия в военных или боевых действиях" - теперь за него положено от двух до трех лет.
Контрабандный механизм принятия этого закона не нов. В 2016 году мне случилось разбирать этот механизм на примере закона о "самовольных постройках" (https://bbb.livejournal.com/2939230.html). Позже я совсем было собрался написать об использовании этого механизма в создании формальной предварительной цензуры кинофильмов, но лень заела.
В принципе ничто не мешало провести эти же законы в более организованном порядке и не сваливать их в кучу, то есть изобразить все неким естественным законодательным процессом - если бы их принятие было предопределено заранее.
И тут обращает на себя внимание второй момент.
Журналист "Свободы" Марк Крутов (https://www.svoboda.org/author/марк-крутов/pti_) выложил поразительный документ. Как мне кажется, полноценного материала на его основе он пока не написал, поэтому приходится ограничиваться его записью в твиттере (https://twitter.com/kromark/status/1571156059598864386).
Конкретно, обнаружилось указание и.о. командующего восточным округом генерала Ртищева об утверждении единого штампа в военный билет для тех, кто отказывается ехать на украинский фронт. Линк на картинку - https://pbs.twimg.com/media/Fc3a4olWIAMMh-Z?format=jpg&name=medium
Появление таких штампов известно давно - например, о них писали еще 16 апреля (https://www.rferl.org/a/russia-ukraine-treason-soldiers-refusing-to-fight/31806466.html). Само их появление и разнообразие говорило о том, что военные начальники не знали, как поступать с отказчиками и не имели легальных возможностей принудить их ехать на войну или вообще как-то наказать.
И вот целый командующий округом подписывает бумагу об унификации этих дурацких штампов. Главное же в бумаге - это ее дата, 11 сентября.
То есть за десять дней до появления закона о криминализации отказа от участия в боевых действиях военное начальство очень высокого уровня не имело ни малейших намеков на то, что такой закон готовится и ожидается в какой-то обозримой перспективе. В противном случае никто бы не занимался бессмысленной работой по рисованию единых дурацких штампов и утверждению их по цепочке инстанций вплоть до командующего округом.
