И снова о загадках путинской мобилизации
Sep. 25th, 2022 08:52 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borislvinЯ уж не знаю, писать ли слово "мобилизация" в кавычках или нет, но что это очень мало похоже на реальную, настоящую мобилизацию - это просто факт.
Как известно, начало войны 22 июня 1941 года было для советского руководства полной неожиданностью. Сегодня не может быть ни малейших сомнений в том, что Сталин готовил нападение на Германию, дискуссионным остается только вопрос о дате, но в любом случае факт неожиданности германского нападения очевиден. Из бесспорного анализа Марка Солонина следует, что заранее готовилась и в первой половине дня 22 июня в плановом порядке началась скрытая частичная мобилизация по некоторым округам. Марк Солонин смотрел архивные документы; к близкому выводу я пришел в 1997 году, когда купил очередной сборник издаваемой "Террой" серии и обнаружил в нем телеграммы Соколовского 618/м и 627/м. Но даже тогда открытая мобилизация по указу от 22 июня объявлялась не по всей стране, а только по перечисленным округам, в список которых не входили округа Забайкальский, Среднеазиатский и Дальневосточный (последний уже действовал в статусе фронта). Естественно, тогда тоже была неразбериха - сперва, как я понимаю, было принято решение о невключении в мобилизацию Закавказского военного округа, через несколько часов округ в список включили. При этом уже 23 июня генштаб стал рассылать директивы об исключении из списков подлежащих мобилизации разных категорий - людей с высшим образованием, занятых на тех или иных производствах и т.д.
То есть все понимали - началась большая война, все серьезно, вчерашняя жизнь отменяется.
На этом фоне трех-четырехдневный бардак с примитивнейшими актами, проработка которых (отвлекаясь от их преступного содержания) должна занять пару часов работы нескольких взрослых людей, остается необъяснимым.
Почему они (точнее, он) полгода с лишком ничего подобного делать не собирались и к этому не готовились, а потом вдруг затеяли такую спешку, что не могли подождать еще несколько дней?
Да, 6 сентября началось украинское наступление на Харьковщине, 11 сентября было публично объявлено об отходе российских войск. Решение об этом отводе, надо полагать, было принято еще раньше. В любом случае между 11 сентября и 19 сентября, когда запустили думский закон - больше недели, и остается впечатление, что никакой политико-организационной подготовки внезапного решения 21 сентября как минимум вплоть до 18 сентября не было. Что же произошло?
Собственно, сам думский закон выглядит импровизацией не только контрабандной процедурой своего принятия, но и своим содержанием. Где-то около половины текста закона занимают четыре новые статьи УК - 2012, 2013, 2855 и 2856. Статьи прописаны очень детально и, видимо, были подготовлены кем-то сильно заранее. Они криминализируют нарушение условий военного заказа для должностных лиц - точнее, криминализируют повторное их нарушение, то есть после того, как они были подвергнуты штрафам по нормам административного кодекса, введенным еще десять лет назад. Фактически это означает нечто вроде военного положения для руководящего состава предприятий. Директора и руководители подразделений предприятий ВПК проснулись и обнаружили, что теперь все они ходят под новой уголовной статьей самого расплывчатого содержания. Что критически важно - это военное положение для руководящего состава предприятий ВПК введено не на военный период (или только что добавленный "мобилизационный период"), а навсегда.
Добавлю, что в сам закон о государственном оборонном заказе, принятый в далеком 2012 году, уже недавно, во время войны трижды вносились дополнительные исправления, уточняющие порядок контрактации и финансирования - законами от 25 февраля, 11 июня и 28 июня. То есть какие-то люди над ним постоянно работали, но мысль о криминализации его неисполнения им, видимо, в голову не приходила, а придумана была кем-то извне.
Совершенно непонятно, насколько это актуально в практическом плане. Например, часто ли применялись штрафные нормы административного права, оказались ли они неэффективными? Действительно ли противостояние военных и промышленников дошло до такой критической черты, что последним надо угрожать тюрьмой?
Что характерно, список предприятий, для которых заключение контракта по военному заказу обязательно (статьи 6.6 и 6.6.1), остается неизменным с 2013 года, то есть для всех остальных принятие военного заказа остается добровольным. Это тоже явно говорит в пользу поспешной импровизации.
Наконец, сильное впечатление производит новостная лента сайта правительства - https://government.ru/news
Судя по ихней ленте новостей, ничего по-настоящему особенного не произошло, жизнь продолжает катиться по устоявшейся колее.
На следующий день после выступления Путина со всей его нелепой демагогией, очень ограниченным (впервые за время войны) списком военных целей и драматическим объявлением мобилизации - правительство с совершеннейшим спокойствием собирается на заседание и обсуждает финансово-бюджетную политику на предстоящие три года.
По всей логике, чрезвычайные события, впервые за семьдесят с лишком лет вынудившие страну к мобилизации, да и сама мобилизация с неожиданным изъятием не то трехсот тысяч, не то миллиона человек из числа наиболее активной рабочей силы при одновременной необходимости обеспечивать их огромными выплатами - все это должно привести к срочной перекройке всего бюджета. Все расчеты полетели к черту, все надо начинать с нуля.
Но ничего подобного. Мишустин и Силуанов безмятежно рассказывают, что, дескать, "проект бюджета составлен с учетом параметров макроэкономического прогноза, который учитывает постепенное восстановление экономики и выход на устойчивые положительные темпы роста уже в 2024 году". Дескать, "это позволит сократить бюджетный дефицит с 2% ВВП в 2023 году до 0,7% в 2025 году, а дефицит без учета нефти и газа, так называемый ненефтегазовый дефицит, – с 7,9% в 2023 году до 5,7% в 2025 году". Само слово "мобилизация" появляется в выступлении Мишустина только два раза, и то как бы между делом, в общем ряду множества других вопросов. Силуанов ее вообще не вспоминает.
Все это усугубляется перечнем мер, которые правительство, согласно его пиарщикам, принимает непосредственно после 21 сентября, включая торжественное обещание профинансировать строительство трех круизных судов и четырех сухогрузов.
Понятно, что эти реплики, выкладываемые онлайн, представляют собой всего лишь пиар. Что там говорили еще - мы просто не знаем. Но сам тот факт, что текст для пиара написан именно такой до нелепости рутинный, требует какого-то объяснения. Единственное объяснение, которое мне приходит в голову - это, повторю, абсолютно импровизационный характер всего мероприятия, не проработанный заранее даже на таких базовых уровнях, каковыми являются правительство и министерство финансов.
********************
В этой связи мне кажется, что если - ЕСЛИ - исходить из гипотетического предположения, что операция от 21 сентября (или, точнее, 18-21 сентября) является частью плана по выходу на прекращение огня, то абсурдно массовый характер мобилизации тоже может быть элементом этого плана.
Если - ЕСЛИ - неожиданное описание целей войны в "обращении" Путина, с драматическим снижением верхней планки при одновременном фиксировании нижней планки, является не случайностью, а продуманным шагом, то Путин, помимо множества всякого прочего, должен беспокоиться о том, как эффективнее продать этот результат российской публике, своей главной аудитории.
То, что объявление аннексии неких территорий, так или иначе не выходящих за пределы четырех областей Украины, будет представлено великой победой - это само собой разумеется. Но массовая мобилизация (с последующей демобилизацией) позволит Путину объявить всех без исключения попавших под военкоматскую гребенку участниками этой победы, доедут они до фронта или нет. Раздав им медали за сам факт мобилизации и присвоив им ветеранский статус, Путин сможет создать целый новый класс "ветеранов-победителей" взамен вымершего класса "ветеранов ВОВ". В этом случае ему удастся размыть категорию реальных участников нынешних войны, выживших или раненых, в огромном классе "новых ветеранов", заручиться дополнительной поддержкой со стороны последних и тем самым замаскировать разочарование первых.
********************
Так это или не так - снова повторю, не знаю.
Может быть, что для оправдания чрезвычайных мер одного объявления аннексии по линии нынешнего фронта Путину будет недостаточно. В этом случае для создания нужной картины он бросит часть мобилизованных на отгрызание каких-то дополнительных кусков в заявленных им пределах четырех областей.
А может быть, все совсем не так и даже наоборот, и описанный мной сценарий окажется не имеющим ничего общего с действительностью.
Но аргументов, убеждающих меня в том, что все именно наоборот, что Путин избрал путь эскалации, и что версия о поиске им формата выхода на прекращение огня должна быть отброшена как абсолютно безосновательная - я пока не вижу.
Как известно, начало войны 22 июня 1941 года было для советского руководства полной неожиданностью. Сегодня не может быть ни малейших сомнений в том, что Сталин готовил нападение на Германию, дискуссионным остается только вопрос о дате, но в любом случае факт неожиданности германского нападения очевиден. Из бесспорного анализа Марка Солонина следует, что заранее готовилась и в первой половине дня 22 июня в плановом порядке началась скрытая частичная мобилизация по некоторым округам. Марк Солонин смотрел архивные документы; к близкому выводу я пришел в 1997 году, когда купил очередной сборник издаваемой "Террой" серии и обнаружил в нем телеграммы Соколовского 618/м и 627/м. Но даже тогда открытая мобилизация по указу от 22 июня объявлялась не по всей стране, а только по перечисленным округам, в список которых не входили округа Забайкальский, Среднеазиатский и Дальневосточный (последний уже действовал в статусе фронта). Естественно, тогда тоже была неразбериха - сперва, как я понимаю, было принято решение о невключении в мобилизацию Закавказского военного округа, через несколько часов округ в список включили. При этом уже 23 июня генштаб стал рассылать директивы об исключении из списков подлежащих мобилизации разных категорий - людей с высшим образованием, занятых на тех или иных производствах и т.д.
То есть все понимали - началась большая война, все серьезно, вчерашняя жизнь отменяется.
На этом фоне трех-четырехдневный бардак с примитивнейшими актами, проработка которых (отвлекаясь от их преступного содержания) должна занять пару часов работы нескольких взрослых людей, остается необъяснимым.
Почему они (точнее, он) полгода с лишком ничего подобного делать не собирались и к этому не готовились, а потом вдруг затеяли такую спешку, что не могли подождать еще несколько дней?
Да, 6 сентября началось украинское наступление на Харьковщине, 11 сентября было публично объявлено об отходе российских войск. Решение об этом отводе, надо полагать, было принято еще раньше. В любом случае между 11 сентября и 19 сентября, когда запустили думский закон - больше недели, и остается впечатление, что никакой политико-организационной подготовки внезапного решения 21 сентября как минимум вплоть до 18 сентября не было. Что же произошло?
Собственно, сам думский закон выглядит импровизацией не только контрабандной процедурой своего принятия, но и своим содержанием. Где-то около половины текста закона занимают четыре новые статьи УК - 2012, 2013, 2855 и 2856. Статьи прописаны очень детально и, видимо, были подготовлены кем-то сильно заранее. Они криминализируют нарушение условий военного заказа для должностных лиц - точнее, криминализируют повторное их нарушение, то есть после того, как они были подвергнуты штрафам по нормам административного кодекса, введенным еще десять лет назад. Фактически это означает нечто вроде военного положения для руководящего состава предприятий. Директора и руководители подразделений предприятий ВПК проснулись и обнаружили, что теперь все они ходят под новой уголовной статьей самого расплывчатого содержания. Что критически важно - это военное положение для руководящего состава предприятий ВПК введено не на военный период (или только что добавленный "мобилизационный период"), а навсегда.
Добавлю, что в сам закон о государственном оборонном заказе, принятый в далеком 2012 году, уже недавно, во время войны трижды вносились дополнительные исправления, уточняющие порядок контрактации и финансирования - законами от 25 февраля, 11 июня и 28 июня. То есть какие-то люди над ним постоянно работали, но мысль о криминализации его неисполнения им, видимо, в голову не приходила, а придумана была кем-то извне.
Совершенно непонятно, насколько это актуально в практическом плане. Например, часто ли применялись штрафные нормы административного права, оказались ли они неэффективными? Действительно ли противостояние военных и промышленников дошло до такой критической черты, что последним надо угрожать тюрьмой?
Что характерно, список предприятий, для которых заключение контракта по военному заказу обязательно (статьи 6.6 и 6.6.1), остается неизменным с 2013 года, то есть для всех остальных принятие военного заказа остается добровольным. Это тоже явно говорит в пользу поспешной импровизации.
Наконец, сильное впечатление производит новостная лента сайта правительства - https://government.ru/news
Судя по ихней ленте новостей, ничего по-настоящему особенного не произошло, жизнь продолжает катиться по устоявшейся колее.
На следующий день после выступления Путина со всей его нелепой демагогией, очень ограниченным (впервые за время войны) списком военных целей и драматическим объявлением мобилизации - правительство с совершеннейшим спокойствием собирается на заседание и обсуждает финансово-бюджетную политику на предстоящие три года.
По всей логике, чрезвычайные события, впервые за семьдесят с лишком лет вынудившие страну к мобилизации, да и сама мобилизация с неожиданным изъятием не то трехсот тысяч, не то миллиона человек из числа наиболее активной рабочей силы при одновременной необходимости обеспечивать их огромными выплатами - все это должно привести к срочной перекройке всего бюджета. Все расчеты полетели к черту, все надо начинать с нуля.
Но ничего подобного. Мишустин и Силуанов безмятежно рассказывают, что, дескать, "проект бюджета составлен с учетом параметров макроэкономического прогноза, который учитывает постепенное восстановление экономики и выход на устойчивые положительные темпы роста уже в 2024 году". Дескать, "это позволит сократить бюджетный дефицит с 2% ВВП в 2023 году до 0,7% в 2025 году, а дефицит без учета нефти и газа, так называемый ненефтегазовый дефицит, – с 7,9% в 2023 году до 5,7% в 2025 году". Само слово "мобилизация" появляется в выступлении Мишустина только два раза, и то как бы между делом, в общем ряду множества других вопросов. Силуанов ее вообще не вспоминает.
Все это усугубляется перечнем мер, которые правительство, согласно его пиарщикам, принимает непосредственно после 21 сентября, включая торжественное обещание профинансировать строительство трех круизных судов и четырех сухогрузов.
Понятно, что эти реплики, выкладываемые онлайн, представляют собой всего лишь пиар. Что там говорили еще - мы просто не знаем. Но сам тот факт, что текст для пиара написан именно такой до нелепости рутинный, требует какого-то объяснения. Единственное объяснение, которое мне приходит в голову - это, повторю, абсолютно импровизационный характер всего мероприятия, не проработанный заранее даже на таких базовых уровнях, каковыми являются правительство и министерство финансов.
********************
В этой связи мне кажется, что если - ЕСЛИ - исходить из гипотетического предположения, что операция от 21 сентября (или, точнее, 18-21 сентября) является частью плана по выходу на прекращение огня, то абсурдно массовый характер мобилизации тоже может быть элементом этого плана.
Если - ЕСЛИ - неожиданное описание целей войны в "обращении" Путина, с драматическим снижением верхней планки при одновременном фиксировании нижней планки, является не случайностью, а продуманным шагом, то Путин, помимо множества всякого прочего, должен беспокоиться о том, как эффективнее продать этот результат российской публике, своей главной аудитории.
То, что объявление аннексии неких территорий, так или иначе не выходящих за пределы четырех областей Украины, будет представлено великой победой - это само собой разумеется. Но массовая мобилизация (с последующей демобилизацией) позволит Путину объявить всех без исключения попавших под военкоматскую гребенку участниками этой победы, доедут они до фронта или нет. Раздав им медали за сам факт мобилизации и присвоив им ветеранский статус, Путин сможет создать целый новый класс "ветеранов-победителей" взамен вымершего класса "ветеранов ВОВ". В этом случае ему удастся размыть категорию реальных участников нынешних войны, выживших или раненых, в огромном классе "новых ветеранов", заручиться дополнительной поддержкой со стороны последних и тем самым замаскировать разочарование первых.
********************
Так это или не так - снова повторю, не знаю.
Может быть, что для оправдания чрезвычайных мер одного объявления аннексии по линии нынешнего фронта Путину будет недостаточно. В этом случае для создания нужной картины он бросит часть мобилизованных на отгрызание каких-то дополнительных кусков в заявленных им пределах четырех областей.
А может быть, все совсем не так и даже наоборот, и описанный мной сценарий окажется не имеющим ничего общего с действительностью.
Но аргументов, убеждающих меня в том, что все именно наоборот, что Путин избрал путь эскалации, и что версия о поиске им формата выхода на прекращение огня должна быть отброшена как абсолютно безосновательная - я пока не вижу.
no subject
Date: 2022-09-26 06:05 am (UTC)Ваша интерпретация смысла мобилизации логична, да. Что это чисто пропагандистская операция.
Интересно, насколько функционирование этой их системы похоже на функционирование больших контор в Заливной Области, когда они начинают катиться вниз. У контор обычно еще, кроме пиара, есть секретные планы, которыми они ни с кем не делятся, какие-нибудь вундервафли, которые выкатываются внезапно, на каком-нибудь митинге или встрече директоров.
no subject
Date: 2022-09-26 10:36 am (UTC)