Победа как легитимизация
Mar. 21st, 2005 02:03 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borislvinВ последнее время тема победы в войне как легитимизирующего фактора советского режима стала все более актуальной.
Очень хорошо эту идею высказал Мартин Малия в своей крайне интересной недавней рецензии на два выдающихся исследования - книги Терри Мартина и Амира Вейнера. В частности Малия говорит:
In the twenty years before the war, whatever legitimacy Soviet communism could claim derived from its Civil War victory and Stalin's building of socialism. Yet these accomplishments had been visited by a minority on a largely hostile population, and the question remained whether the new regime could meet the military test that had destroyed its predecessor. That the Great Fatherland War of 1941-1945 answered this question positively is largely because it was a joint enterprise of party and people. Victory therefore gave the regime a new and deeper legitimacy than ever before, as well as forty more years of life as a superpower.
http://www.artsci.wustl.edu/~filippov/courses/L32_3131/Soviet Studies After the Soviet Union.pdf
Именно этой легитимизирующей ролью победы над Германией можно объяснить совершенно удивительную реакцию, которую вызвала и продолжает вызывать в нашей стране трилогия Виктора Суворова. Казалось бы - что такого, если СССР готовился напасть на Германию? В ходе второй мировой войны СССР так или иначе напал на Польшу, Эстонию, Латвию, Литву, Финляндию, Румынию, Болгарию, Иран и Японию, и никто по этому поводу не переживает. Более того, нападение на Японию рассматривается как благородное, героическое дело. Спрашивается, если нападение на Японию было правильным, то что же неправильного в подготовке нападения на Германию? И тем не менее, эта мысль сохраняет характер непростительной ереси, святотатства и кощунства.
Более того, ведь даже если предположить, что Суворов - обычный фальсификатор и мошенник, то все равно непонятно, ради чего ломать столько копий. Книжные магазины завалены продукций фальсификаторов и мошенников, одних фоменковцев целый легион, а переживает по этому поводу крохотная кучка профессионалов. В конце концов, тот же Суворов написал вполне ревизионистскую книгу "Очищение", действительно полную передергиваний и полностью искажающей довоенную историю СССР - и, опять-таки, никого это не взволновало, никто не бросился писать тома "анти-очищений".
Объяснить это можно тем, что довоенная эпоха - это уже чистой воды история, она ушла в прошлое, она уже ничего не легитимизирует. Ее место - рядом с походом Наполеона на Москву, который никто не использует для напоминания французам об их неизбывных грехах, все ближе к войне гвельфов и гибеллинов. В этой истории на одной полке находятся Ленин и Столыпин, Витте и Милюков, Деникин и Фрунзе. Все довоенное, включая все когда-то запретное, типа коллективизации и 37-го года - ушло в историю, потеряло связь с военным и послевоенным.
Но что именно легитимизировала победа? Если перебирать, то вряд ли найдется что-то более осязаемое, чем единство и факт существования СССР. Можно сказать, что послесталинский, а особенно послехрущевский Советский Союз был страной не "советской", не "социалистической" или "коммунистической", а "страной победы".
Сейчас СССР нет и говорить о каком-то возвращении к нему - бессмысленно. Эта бессмысленность осознается поголовно всеми. Вся нынешняя "идеология победы" - представляет собой нечто вроде фантомной боли, бесплодные переживания по поводу прошедшего.
Станет ли победа устойчивым фактором национального единения России? Чем-то вроде мексиканского Cinco de Mayo или французского 14 июля? Это было бы логично - ведь инерционные, тянущиеся с 20-х годов, попытки сделать таким фактором празднование 7 ноября окончательно кончились пшиком. Но для этого победа, превратившись в общенациональную Победу, должна оторваться от своих исторических корней. Чтобы обсуждение реальной победы в реальной войне, в реальной истории - вообще не соотносилось с празднованием национального единства, как не соотносятся дискуссии французских историков о событиях 1789-1815 годов с парадами на Елисейских полях.
Очень возможно, что нынешний юбилей станет одним из последних празднований победы, осознающихся нашими согражданами как реальный праздник, привязанный к остро вспоминаемым событиям. Как праздник, который можно хотя бы гипотетически омрачить указанием на какие-то аспекты истории, не соответствующие стандартному национальному мифу. Как юбилей, который включает в себя долг других перед нами и наш патронаж над этими другими.
Госудрственная легитимизация одним эпизодом, разовым событием, тем более все дальше и дальше удаляющимся от нас - вещь изначально неработоспособная. Россия как национальное государство не нуждается в ней. Победа окончательно потеряет свою легитимизирующую роль, превратившись в наш сугубо национальный праздник.
Очень хорошо эту идею высказал Мартин Малия в своей крайне интересной недавней рецензии на два выдающихся исследования - книги Терри Мартина и Амира Вейнера. В частности Малия говорит:
In the twenty years before the war, whatever legitimacy Soviet communism could claim derived from its Civil War victory and Stalin's building of socialism. Yet these accomplishments had been visited by a minority on a largely hostile population, and the question remained whether the new regime could meet the military test that had destroyed its predecessor. That the Great Fatherland War of 1941-1945 answered this question positively is largely because it was a joint enterprise of party and people. Victory therefore gave the regime a new and deeper legitimacy than ever before, as well as forty more years of life as a superpower.
http://www.artsci.wustl.edu/~filippov/courses/L32_3131/Soviet Studies After the Soviet Union.pdf
Именно этой легитимизирующей ролью победы над Германией можно объяснить совершенно удивительную реакцию, которую вызвала и продолжает вызывать в нашей стране трилогия Виктора Суворова. Казалось бы - что такого, если СССР готовился напасть на Германию? В ходе второй мировой войны СССР так или иначе напал на Польшу, Эстонию, Латвию, Литву, Финляндию, Румынию, Болгарию, Иран и Японию, и никто по этому поводу не переживает. Более того, нападение на Японию рассматривается как благородное, героическое дело. Спрашивается, если нападение на Японию было правильным, то что же неправильного в подготовке нападения на Германию? И тем не менее, эта мысль сохраняет характер непростительной ереси, святотатства и кощунства.
Более того, ведь даже если предположить, что Суворов - обычный фальсификатор и мошенник, то все равно непонятно, ради чего ломать столько копий. Книжные магазины завалены продукций фальсификаторов и мошенников, одних фоменковцев целый легион, а переживает по этому поводу крохотная кучка профессионалов. В конце концов, тот же Суворов написал вполне ревизионистскую книгу "Очищение", действительно полную передергиваний и полностью искажающей довоенную историю СССР - и, опять-таки, никого это не взволновало, никто не бросился писать тома "анти-очищений".
Объяснить это можно тем, что довоенная эпоха - это уже чистой воды история, она ушла в прошлое, она уже ничего не легитимизирует. Ее место - рядом с походом Наполеона на Москву, который никто не использует для напоминания французам об их неизбывных грехах, все ближе к войне гвельфов и гибеллинов. В этой истории на одной полке находятся Ленин и Столыпин, Витте и Милюков, Деникин и Фрунзе. Все довоенное, включая все когда-то запретное, типа коллективизации и 37-го года - ушло в историю, потеряло связь с военным и послевоенным.
Но что именно легитимизировала победа? Если перебирать, то вряд ли найдется что-то более осязаемое, чем единство и факт существования СССР. Можно сказать, что послесталинский, а особенно послехрущевский Советский Союз был страной не "советской", не "социалистической" или "коммунистической", а "страной победы".
Сейчас СССР нет и говорить о каком-то возвращении к нему - бессмысленно. Эта бессмысленность осознается поголовно всеми. Вся нынешняя "идеология победы" - представляет собой нечто вроде фантомной боли, бесплодные переживания по поводу прошедшего.
Станет ли победа устойчивым фактором национального единения России? Чем-то вроде мексиканского Cinco de Mayo или французского 14 июля? Это было бы логично - ведь инерционные, тянущиеся с 20-х годов, попытки сделать таким фактором празднование 7 ноября окончательно кончились пшиком. Но для этого победа, превратившись в общенациональную Победу, должна оторваться от своих исторических корней. Чтобы обсуждение реальной победы в реальной войне, в реальной истории - вообще не соотносилось с празднованием национального единства, как не соотносятся дискуссии французских историков о событиях 1789-1815 годов с парадами на Елисейских полях.
Очень возможно, что нынешний юбилей станет одним из последних празднований победы, осознающихся нашими согражданами как реальный праздник, привязанный к остро вспоминаемым событиям. Как праздник, который можно хотя бы гипотетически омрачить указанием на какие-то аспекты истории, не соответствующие стандартному национальному мифу. Как юбилей, который включает в себя долг других перед нами и наш патронаж над этими другими.
Госудрственная легитимизация одним эпизодом, разовым событием, тем более все дальше и дальше удаляющимся от нас - вещь изначально неработоспособная. Россия как национальное государство не нуждается в ней. Победа окончательно потеряет свою легитимизирующую роль, превратившись в наш сугубо национальный праздник.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-03-21 01:50 pm (UTC)Очень возможно, что нынешний юбилей станет одним из последних празднований победы, осознающихся нашими согражданами как реальный праздник, привязанный к остро вспоминаемым событиям...
Государственная легитимация одним эпизодом, разовым событием, тем более все дальше и дальше удаляющимся от нас - вещь изначально неработоспособная. Россия как национальное государство не нуждается в ней. Победа окончательно потеряет свою легитимирующую роль, превратившись в наш сугубо национальный праздник.
Как я понял, Вы противопоставляете "праздник, связанный с остро вспоминаемыми событиями и легитимирующий существующее/лоббирующий желаемое государственное устройство" – "празднику национального единства", не связанному с непосредственными переживаниями прошлых событий.
Это было бы, пожалуй, справедливо, будь русский народ нацией. Но ведь это не так! Старые структуры традиционного общества давно отмерли, новые рыночные структуры не появились. Общество предельно атомизировано, и никакого объединителя, кроме государства, у него вообще нет. Нелюбимый Вами Лефевр как-то замечал, что во второй этической системе отсутствует процедура разрешения конфликтов, не роняющая конфликтующие стороны в их собственных глазах; а значит, её длительное господство приводит к тому, что все конфликты можно разрешать либо силой, либо указкой сверху. А "общественная собственность" привела ко множеству конфликтных ситуаций, т.к. "кто первый встал, того и тапки".
> Сейчас СССР нет и говорить о каком-то возвращении к нему - бессмысленно. Эта бессмысленность осознается поголовно всеми. Вся нынешняя "идеология победы" - представляет собой нечто вроде фантомной боли, бесплодные переживания по поводу прошедшего.
Боль не совсем фантомна. Новая государственность создана не была, вместо неё идёт доедание старой. Также как Ильич создал новое советское государство, а белые, увы, доедали царское.