[personal profile] borislvin
В последнее время тема победы в войне как легитимизирующего фактора советского режима стала все более актуальной.

Очень хорошо эту идею высказал Мартин Малия в своей крайне интересной недавней рецензии на два выдающихся исследования - книги Терри Мартина и Амира Вейнера. В частности Малия говорит:

In the twenty years before the war, whatever legitimacy Soviet communism could claim derived from its Civil War victory and Stalin's building of socialism. Yet these accomplishments had been visited by a minority on a largely hostile population, and the question remained whether the new regime could meet the military test that had destroyed its predecessor. That the Great Fatherland War of 1941-1945 answered this question positively is largely because it was a joint enterprise of party and people. Victory therefore gave the regime a new and deeper legitimacy than ever before, as well as forty more years of life as a superpower.

http://www.artsci.wustl.edu/~filippov/courses/L32_3131/Soviet Studies After the Soviet Union.pdf

Именно этой легитимизирующей ролью победы над Германией можно объяснить совершенно удивительную реакцию, которую вызвала и продолжает вызывать в нашей стране трилогия Виктора Суворова. Казалось бы - что такого, если СССР готовился напасть на Германию? В ходе второй мировой войны СССР так или иначе напал на Польшу, Эстонию, Латвию, Литву, Финляндию, Румынию, Болгарию, Иран и Японию, и никто по этому поводу не переживает. Более того, нападение на Японию рассматривается как благородное, героическое дело. Спрашивается, если нападение на Японию было правильным, то что же неправильного в подготовке нападения на Германию? И тем не менее, эта мысль сохраняет характер непростительной ереси, святотатства и кощунства.

Более того, ведь даже если предположить, что Суворов - обычный фальсификатор и мошенник, то все равно непонятно, ради чего ломать столько копий. Книжные магазины завалены продукций фальсификаторов и мошенников, одних фоменковцев целый легион, а переживает по этому поводу крохотная кучка профессионалов. В конце концов, тот же Суворов написал вполне ревизионистскую книгу "Очищение", действительно полную передергиваний и полностью искажающей довоенную историю СССР - и, опять-таки, никого это не взволновало, никто не бросился писать тома "анти-очищений".

Объяснить это можно тем, что довоенная эпоха - это уже чистой воды история, она ушла в прошлое, она уже ничего не легитимизирует. Ее место - рядом с походом Наполеона на Москву, который никто не использует для напоминания французам об их неизбывных грехах, все ближе к войне гвельфов и гибеллинов. В этой истории на одной полке находятся Ленин и Столыпин, Витте и Милюков, Деникин и Фрунзе. Все довоенное, включая все когда-то запретное, типа коллективизации и 37-го года  - ушло в историю, потеряло связь с военным и послевоенным.

Но что именно легитимизировала победа? Если перебирать, то вряд ли найдется что-то более осязаемое, чем единство и факт существования СССР. Можно сказать, что послесталинский, а особенно послехрущевский Советский Союз был страной не "советской", не "социалистической" или "коммунистической", а "страной победы".

Сейчас СССР нет и говорить о каком-то возвращении к нему - бессмысленно. Эта бессмысленность осознается поголовно всеми. Вся нынешняя "идеология победы" - представляет собой нечто вроде фантомной боли, бесплодные переживания по поводу прошедшего.

Станет ли победа устойчивым фактором национального единения России? Чем-то вроде мексиканского Cinco de Mayo или французского 14 июля? Это было бы логично - ведь инерционные, тянущиеся с 20-х годов, попытки сделать таким фактором празднование 7 ноября окончательно кончились пшиком. Но для этого победа, превратившись в общенациональную Победу, должна оторваться от своих исторических корней. Чтобы обсуждение реальной победы в реальной войне, в реальной истории - вообще не соотносилось с празднованием национального единства, как не соотносятся дискуссии французских историков о событиях 1789-1815 годов с парадами на Елисейских полях.

Очень возможно, что нынешний юбилей станет одним из последних празднований победы, осознающихся нашими согражданами как реальный праздник, привязанный к остро вспоминаемым событиям. Как праздник, который можно хотя бы гипотетически омрачить указанием на какие-то аспекты истории, не соответствующие стандартному национальному мифу. Как юбилей, который включает в себя долг других перед нами и наш патронаж над этими другими.

Госудрственная легитимизация одним эпизодом, разовым событием, тем более все дальше и дальше удаляющимся от нас - вещь изначально неработоспособная. Россия как национальное государство не нуждается в ней. Победа окончательно потеряет свою легитимизирующую роль, превратившись в наш сугубо национальный праздник.
From: [identity profile] therese-phil.livejournal.com
О Сувоврове и вокруг (продолжение)

Но зачем же эта Победа нужна сейчас? [livejournal.com profile] bbb считает – для того, чтобы, оторвавшись от исторических ассоциаций, стать нашим национальным праздником, знаменующим абстрактную идею народного единства. Возможно. И, вероятно, это могло бы случиться в не слишком отдаленном будущем. Потенциал для этого есть (историческая дистанция и уровень абстрагирования у населения достаточно велики). Но нужна еще и государственная воля. А вот тут, как мы сегодня видим, есть проблемы. Вместо того, чтобы актуализировать естественную и уже существующую абстрактную «поминальность», включенную народом в представление о войне и победе, наши идеологи начали настойчиво эксплуатировать столь же внеисторические, но гораздо более опасные ассоциации. Прежде всего, это комплекс угрозы (внутренней и внешней), со всеми присущими ему атрибутами. Не буду разбирать очевидные примеры, а также механизмы, которые могут быть запущены такой трактовкой. Важнее понять, могут ли эти интенции вывести агрессивную ксенофобию, не чуждую нашему обществу, на уровень национальной идеи, или это лишь «фантомные боли», неудачная попытка использовать в сиюминутных политических целях сознательно или бессознательно искаженные исторические реминисценции? На мой взгляд, первое – об этом свидетельствует то, что в нынешней политической риторике делается акцент не на внешнего потребителя, а на внутреннего, не на исторических, а на актуальных «врагов». Можно дать по ушам зарвавшимся прибалтам, полякам и молдаванам, действительно или мнимо искажающим «истинную» историческую картину своими призывами и упреками. Но при этом можно одновременно не пугать население новыми страшными угрозами, фальшиво отождествляя их с прошлыми. Испугается ли общество (население), или скажет про себя «он пугает, а мне не страшно» - вопрос. Но что пугать хотят и будут впредь – очевидно. Хотя бы для того, чтобы сделать еще более управляемыми электоральные процессы и бесконтрольными – административный и экономический произвол (безоценочное употребление термина). Однако никогда нельзя ответственно прогнозировать, что постоянное пропагандистское воздействие такого рода останется в контролируемых границах.
From: [identity profile] bbb.livejournal.com
С Суворовым все не просто. Писания Суворова многослойны. С одной стороны, приятно читать, что мы были сильнее всех. С другой стороны, тот же Суворов прямо объяснял, что мы были сильнее всех, так как готовились к завоевательной войне, причем тогда, когда еще никто к ней не готовился, и войну эту приближали как могли. С третьей стороны - ненависть к Суворову как автору со стороны бесчисленных любителей-историков, склонных к апологии сталинизма есть непреложный факт. Впрочем, это получается уход в сторону.

Говоря же о легитимизации, следует подчеркнуть три аспекта.

Во-первых, легитимизировалась власть партии, политический режим ("приведший нас к победе").

Во-вторых, постоянное обращение к войне, поражениям и победе позволяло поддерживать конструкцию "лишь бы не было войны", оправдывающую все что угодно. При этом само слово "война" в советском сознании отождествилось с тотальной, мировой войной - даже после декабря 79-го, когда началась афганская авантюра, я постоянно слышал от взрослых эту мантру - "слава богу, нет войны; всё ничего, лишь бы не было войны". При этом, как показали интервью генералов-генштабистов, как советских, так и всяких польских-чешских, они в возможность ядерной мировой войны - в брежневское, после-кубинское время - не верили совершенно. Для них это была странная игра, бегство по заколдованному кругу, а страх войны - был для масс.

В-третьих - и это, возможно, было самым важным - легитимизировался СССР и восточно-европейский блок как единое образование. Мысль о сепаратизме (в СССР) или отходе от блоковой линии (в Восточной Европе) идеологически парировался отсылкой к пролитой крови освободителей. Казалось бы, идея, что "мы вас, сук, освободили - и теперь мы вами будем вечно командовать" очевидным образом абсурдна, но она, тем не менее, была работоспособной. По абсурдности - и работоспособности! - с ней могла сравниться только параллельная идея, которую четче всего сформулировал один мой знакомый в 88-м году, когда услышал о непонятных событиях в Карабахе: "Мы их, гадов, кормим-поим, а они, гады, от нас отделиться хотят!" В этой формуле отразилось всё - и подспудная уверенность, что на самом деле все от нас хотят убежать (хотя, как мы помним, карабахцы вовсе не думали об отделении от СССР), и твердое убеждение, что "мы их кормим", и удивительный вывод, что мы им не дадим уйти и тем самым прекратить нашу им помощь...

Возвращаясь к последнему вашему пункту - что-то такое нехорошее, чего опасается zt и опасаетесь вы, кажется маловероятным в силу его, нехорошего, надуманности. Да, кому-то может показаться раздувание истерики выгодным или даже правильным - но чтобы ее действительно раздуть, необходимы реальные, осязаемые основания. Необходим оппонент, противник, против которого мы должны сплотиться. Скажем, у немцев отобрали значительные куски территории с немецким населением и передали очевидным противникам немцев. У нас главный такой "противник" - Украина, конфронтация с которой ни при каких обстоятельствах не может стать национальным мероприятием России. Помимо Украины, остаются Прибалтика (где, как ни бейся, нет никаких ирредентистских поползновений) и Казахстан, остающийся далеко за горизонтом внимания московского общественного мнения. Польша, Германия, Франция, Европа - все это к данным коллизиям, реальным или выдуманным, не имеет отношения. В итоге и получается пропагандистский пшик, очередная Тузла и захват приштинского аэродрома.
From: [identity profile] therese-phil.livejournal.com
По последнему пункту.
Наличие объективного внешнего врага, имеющего конкретные претензии и соответствующие планы, - это не обязательное условие для прехода изоляционистской истерии на репрессивный уровень. В середине 30-х, напоминаю, никакой непосредственной угрозы СССР на европейском "фронте" не было (японские же амбиции легко было бы сдержать обычным военным строительством). Однако мы видим, что мотивации внутренних разборок, чем дальше, тем больше опирались на эту, если не мнимую, то отдаленную угрозу. Военная пропаганда замечательно помогла мобилизовать население и оправдать чрезвычайщину. Устроить виртуальную войну с внешним врагом, чтоб разобраться с врагом внутренним (неважно, реальный он или тоже мнимый) - рецепт оч. старый и всегда действенный. Собственно, мы с zt опасаемся именно такого разворота - не в смысле форм и масштабов 37-го, а в смысле создания невыносимой дискурсивной атмосферы (даже и в позднесоветскую вегетарианскую душиловку возвращаться ведь не хочется).

Пока Зю и Жи с Дугиными и Баркашовыми лаяли какую=то хрень, это не было особенно страшно (на то и плюрализьм). Но когда подобные сигналы явным образом транслируются властью, пусть (пока) через доверенно-независимых пропагандистов и технологов (хотя уже иногда и напрямую - ср. сурковские экзерсисы в Комсомолке), тут уж не жо шуток.

Можно сначала хохотать до упаду (ржунимагу), когда слышишь от шута-Якеменко что-то вроде следующего: "Наши оппоненты - это люди которые собрались сегодня под коричневыми флагами: Комитет-2008, "Яблоко", Березовский, Макашов, Хакамада. Дикая смесь политических неудачников и откровенных воров, нацеленных на развал России и продажу ее нашим внешним врагам за большие деньги." Но почему-то в сознании потом всплывают выступления Януарьевича про то, что "правые" (бухаринцы) и "левые" (троцкисты) утратили политическую платформу и стали просто бандой фашистских шпионов и диверсантов, ненавидящих свою страну и выполняющих платные задания иностранных разведок (1938).

Уверяю Вас, что в 30-х народ/общество тоже не слишком верили в такие заклинания, тоже большинство пожимало плечами и заботилось о хлебе насущном. Но и покорно шли под нож, а то и соседа туда подталкивали - умри ты сегодня... Да что 37-й, что 49-й, - не будем перегибать палку. Но Вы разве начала 80-х не помните? Кажется, ведь, ностальгия Вас не мучает.
From: [identity profile] bbb.livejournal.com
В тридцатые годы в СССР будущая война рассматривалась властями не как гипотетическое событие, а как совершенная неизбежность, причем сразу по многим причинам (тут и стремление распространить коммунизм, и искренняя убежденность в наличии "неразрешимых империалистических противоречий", и т.д.). Кроме того, режим действительно жил в ситуации диктатуры и тлеющей гражданской войны - власть прекрасно отдавала себе отчет в том, что ослабление вожжей легко может привести к ее физическому уничтожению, так что генерирование внешней угрозы было просто необходимостью. Наконец, с конца 20-х по треть-середину 30-х Сталин действительно опасался войны в случае массовых волнений на пограничных территориях. Ну и в конце концов - Сталин совершенно сознательно мог рассчитывать на построение сильнейшей армии и рассчитывать на вполне реальную победу в наступательной войне.

Сейчас ничего этого нет - буквально ничегошеньки. Изменилось ВСЁ. Нет ни внутреннего врага, ни внешнего. Ни объекта завоевания, ни субъекта нападения, ни самой необходимости что-то, повторюсь, легитимизировать этой истерикой.
From: [identity profile] zt.livejournal.com
>>>Нет ни внутреннего врага, ни внешнего.>>>
Внешнего - ок. А что касается внутреннего - а можно показать, почему Вы считаете в середине 30-х внутренних врагов - существующими, а сейчас - нет?
From: [identity profile] bbb.livejournal.com
А зачем же нужна была диктатура, цензура, расстрелы за малейший намек на оппозиционность, запрет на выезд за границу? Очевидно, по единственной причине - безо всего этого режим был бы сметен. Что, опять-таки очевидно, ни малейшим образом не напоминает нашу реальность.
From: [identity profile] zt.livejournal.com
Т.е., уточняю, с Вашей точки зрения, опасность вооруженного восстания населения против правящего режима в середине-конце 30-х была настолько высока (не только с точки зрения самого режима, но и объективно, вне зависимости от того, что режим об этом думал), что именно этим объясняется жесткость действий режима по отношению к населению? Допускаете ли Вы, что режим 1934 года был неспособен оценить эту опасность, по понятным причинам предполагая худшее для себя?
From: [identity profile] bbb.livejournal.com
Мы, конечно, не можем - или почти не можем - оценить, какая НА САМОМ ДЕЛЕ была опасность восстания. Но я бы сказал, что мнение самих членов тогдашней элиты-номенклатуры следует считать авторитетным, а они были полностью едины в своем стремлении не допустить ни малейшей политической демократии и свободы. Некоторое препирательство шло исключительно по вопросу ВНУТРИПАРТИЙНОЙ демократии. Об этом очень хорошо писали Андреа Грациози и Владимир Бровкин. Они прямо выводили ментальность и мировоззрение правящих большевиков из их опыта гражданской войны. Да и дальнейший опыт показал, что малейшая попытка ослабить вожжи сверх неких пределов ведет к распаду режима - не обязательно в форме прямого восстания, но точно к распаду. ГДР, Венгрия, Чехословакия, Польша и т.д. Моя гипотеза состоит в том, что политики довоенного сталинского поколения впитали это понимание как бы с молоком матери, для них оно вообще не было предметом рефлексии. Горбачев был первым после-сталинским руководителем СССР - соответственно, он немедленно сел в лужу, попытавшись вернуться к "либерализму" шестидесятых годов, но обнаружив, что этот поезд на этой станции не останавливается.
From: [identity profile] zt.livejournal.com
>>>Но я бы сказал, что мнение самих членов тогдашней элиты-номенклатуры следует считать авторитетным, а они были полностью едины в своем стремлении не допустить ни малейшей политической демократии и свободы.>>>
Кстати, смысла мой вопрос, как я понимаю, и не имеет: существует реальная опасность или нет, диагностируется она в головах, а сфальсифицированная картинка не отличается от реальной.
Я это к тому, что нынешний "антифашизм", возможно, просто страхи перед великой и ужасной "оранжевой революцией" в России. Вопрос, есть ли эта опасность или нет, третий - если оно его боится, то может и защищаться таким способом.
From: [identity profile] gr-s.livejournal.com
Сейчас ничего этого нет - буквально ничегошеньки. Изменилось ВСЁ. Нет ни внутреннего врага, ни внешнего. Ни объекта завоевания, ни субъекта нападения, ни самой необходимости что-то, повторюсь, легитимизировать этой истерикой.

Интересно - необходимости нет, а истерика есть.
И сдается мне, природа ее та же.

А зачем же нужна была диктатура, цензура, расстрелы за малейший намек на оппозиционность, запрет на выезд за границу? Очевидно, по единственной причине - безо всего этого режим был бы сметен. Что, опять-таки очевидно, ни малейшим образом не напоминает нашу реальность.

Дружище, это тебе не напоминает. А носителям фобий - напоминает. Они действительно воспринимают даже возможность честной конкуренции в открытом политическом пространстве как перспективу "быть сметенными". Повторяю, дело не в том, что они ошибаются (а они ошибаются). Дело в том, что они действуют исходя из этих - ошибочных - представлений.

А иначе - зачем нужны ограничения на электоральное поведение, оседлание областных центров, килотонны вранья по государственным СМИ и фактический запрет на несанкционированную хозяйственную деятельность? Внешним врагом в этой ситуации является все, что может каким-то образом приблизить ситуацию "порулили? - хорош", внутренним - все, что не является андроидоподобным.
From: [identity profile] bbb.livejournal.com
Да, истерика есть, но вот видеть в этой истерике симптомы нового ледникового периода я не могу. Все же помнят, как когда-то была истерика насчет расширения НАТО на Восточную Германию. Потом - на расширение НАТО на Восточную Европу. Потом - на расширение НАТО в Прибалтику. Потом - на Югославию. И т.д., и т.д. И ничего.

зачем нужны ограничения

Ну конечно, любые государственные люди всегда хотят ввести КАКИЕ-ТО ограничения, чтобы прикрыть себя хотя бы от каких-то неприятностей. Нет таких стран и эпох, когда было бы иначе. Все упирается в вопрос, до каких пределов все это может дойти.
From: [identity profile] gr-s.livejournal.com
всегда хотят ввести КАКИЕ-ТО ограничения, чтобы прикрыть себя хотя бы от каких-то неприятностей. Нет таких стран и эпох, когда было бы иначе. Все упирается в вопрос, до каких пределов все это может дойти

А до каких пределов это может дойти?
From: [identity profile] lost-touch.livejournal.com
А вот кстати - куда Володя Бровкин подевался? Он жив вообще? Миллион лет его не видел, а вспомнил и сразу этот твой пост нашел
From: [identity profile] bbb.livejournal.com
А я с ним не знаком, как это ни странно. Книги почти все есть, а пересечься не довелось.
From: [identity profile] lost-touch.livejournal.com
А я с ним был дружен, хотя книг читал только одну. А потом потерял совсем.
Еще недавно он, вроде, в DC жил. Ну или рядом
From: [identity profile] vasja-iz-aa.livejournal.com
Я не думаю, что была на все одна причину или ч'е то желание. Диктатура, цензура и расстрелы скорее всего казались естественной, удобной формой общественного устройства "`елите" того времени. И да, без этого режим скорее всего бы рухнул, но не сметенный внутренними врагами, а просто другие люди пришли, которые могли наче и в других условиях управлять. А эти умели только так.
А непускание за границу - это приблизительно зеленые очки, которые обязаны были носить все жители Изумрудного Города.
From: [identity profile] bbb.livejournal.com
Дело в том, что цензура и т.д. - были не статичными явлениями. Периодически имели место периоды выпускания пара, ослабления зажимов. Скажем, в начале 1919 года были легализованы некоторые социалистические партии - а потом снова загнаны в подполье. Ну, про нэп вообще все знают. Было много других эпизодов, менее известных. Суть в том, что диктатура сверх необходимого - неудобна для самого правящего слоя, поэтому равновесный уровень находится методом проб и ошибок.
From: [identity profile] vasja-iz-aa.livejournal.com
Мне кажется в те годы правящий слой был слишком короткоживущим,для проб и нахождения равновесия. И наблюдаемые колебания уровня дозволеного свободомыслия - скорее представления об оптимуме сменяющих друг друга волн политической елиты.
Но эти послабления и ужесточения, они ведь все равно проиcходили вокруг все той же репрессивно/диктатурной модели общества? Больше или меньше цензуры бывало, но она все равно присутсвовала.

Я, однако, хотел немного о другом сказать, что быть может не надо ставить вопрос таким образом, для борьбы с кем властям в 30-х понадобилась диктатура. Она им была нужна сама по себе, как полагаемый наиболее правильным способ общественного устройства. И нынешние трансформации российской политической ситуации можно тоже так же рассматривать: не то, что бы какие то явления в обществе случаются и для реагирование на них меры разрабатываются. А так, что есть люди и у них есть представления о том как правильно. Или о том, как они лучше умеют. Вот в ту сторону они стараются двигать доступную им часть окружающей среды.
From: [identity profile] therese-phil.livejournal.com
С описанием ситуации 30-х гг. Вы ошибаетесь процентов на 90 (даже написала, в чем, да коммент занял 10 тыс. знаков 8)). Единственно правильное, что война была в головах вождей. Вернее не война, а пропагандистская матрица войны. И ее разворачивание (лишь с конца 36 г.!) началось не с военной подготовки, а с отработки комплекса защитника и, главное, с поисков внутренних врагов (отнюдь не старых - классовых). Что в головах у нынешних мы не знаем, но зная уровень самомистификации в замкнутой властной корпорации, можем опасаться, что война безо всяких оснований наступит и в башке у коллективного ВВП. А там можно/нужно будет и врагов искать.

Впрочем параллелизм идеологической ситуации совершенно не обязательно приведет к тем же последствиям, я согласна (просто боязно, стереотипы же те тоже еще работают). М. б. сегодня это чисто политтехнологический ход, затеянный ради поднятия пошатнувшегося рейтинга и в виду начавшегося бардака. Но ведь заиграться тоже можно, мы же знаем эту публику.
From: [identity profile] bbb.livejournal.com
С описанием ситуации 30-х гг. Вы ошибаетесь процентов на 90 (даже написала, в чем, да коммент занял 10 тыс. знаков 8)). Единственно правильное, что война была в головах вождей.

Так я же ровно это и написал - "будущая война рассматривалась властями"

А что было в головах у вождей, мы можем примерно установить по их поведению, особенно в тех форматах, где самомистификация проявлялась меньше. На мой взгляд, самый удобный для этого формат - анализ споров и дискуссий в области военного строительства, прежде всего технических ее аспектов, только не железных ТТХ, столь любимых анти-суворовцами, а техническими в смысле военно-стратегического планирования и распределения финансовых ресурсов. Эту тему открыл и закрыл Олег Кен в своей последней книге.

У меня нет оснований сомневаться в том, что тогдашняя власть совершенно искренее верила в правильность ленинской теории империализма, предусматривавшей периодические мировые войны по разделу империй и т.д. Опыт предыдущей войны показал им (властям), что они (войны) порождают ситуацию, способствующую перевороту, но что они (перевороты) оказываются неустойчивы без их (советских властей) вооруженной поддержки и вмешательства. В 1919-1923 гг. кишка для такой поддержки оказалась слишком тонка, поэтому на будущее предполагалось заиметь кишку толстую, прямую и двенадцатиперстную, для чего и т.д.
From: [identity profile] therese-phil.livejournal.com
Хочется сказать - двенадцатиствольную
From: [identity profile] therese-phil.livejournal.com
Если бы Вы еще по дороге не писали о внутренних опасностях для режима и т.п.:-) Тихо было чрезвычайно, полное спокойствие и стабильность (с 33 г., по крайнем мере), никаких опасностей внутри, да и снаружи не бурно. Но это все не стоит обсуждать, поскольку - в головах было то, что Вы говорите. И с трактовкой экспансионистских мотиваций согласна.
From: [identity profile] bbb.livejournal.com
Опасность - это в момент коллективизации, 30-32 годы. Не в том смысле, что опасность была, а в том, что опасность этой опасности воспринималась как очень опасная :)
From: [identity profile] therese-phil.livejournal.com
Да в 30-32 сами чуть-чуть испугались. Оказалось зря, и они это поняли. Что все можно.

Profile

borislvin

January 2026

S M T W T F S
    123
45 6 7 8 910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jan. 17th, 2026 07:57 pm
Powered by Dreamwidth Studios