Закат политических забастовок

[borislvin]

Лев Усыскин высказал очень интересное наблюдение - отсутствие такого традиционного инструмента политического протеста, как забастовка, в российских и украинских событиях последних годов.

Наблюдение верное.

Но я бы не ограничивался Россией и Украиной. Похоже, Лев нащупал более широкий тренд.

Я не проверял, но навскидку складывается ощущение, что феномен массовой организованной политической забастовки вообще уходит в прошлое. Массовые политические протесты побеждают или проигрывают - но основной их формой сейчас является демонстрация, митинг, в том числе долгосрочный.

Можно попытаться прикинуть, почему это так.

Возможно, одной из причин является закат политизированных профсоюзов и ориентированных на них партий. Или, если уточнить, тот факт, что политизированные профсоюзы господствуют в странах развитой и нюансированной демократии, где массовые протесты, собственно, и не требуются.

С другой стороны, этот новый феномен может отражать исторические изменения в отношении государства к демонстрациям. В техническом плане это выразилось в создании т.н. riot police, то есть всяких ОМОНов, специально экипированных и обученных для контроля или разгона демонстрантов. Когда они появились? Лет, думаю, тридцать-сорок-пятьдесят назад. До этого против массовых демонстраций приходилось выставлять либо обычных полицейских, либо армию, и все с большой вероятностью кончалось стрельбой с последующим разгоном. Сейчас стрельба по демонстрации воспринимается как нечто совершенно чрезвычайное, а, скажем, до войны даже в самых-разсамых европейских странах это было явлением гораздо более частым.

Соответственно, массовые демонстрации были действием гораздо более опасным, чем сейчас - и на их фоне забастовка могла выглядеть более безопасной и предпочтительной формой протеста.

Comments

[bbb.livejournal.com]

Да и не только во Франции. Скажем, забастовки работников той или иной авиакомпании, особенно европейской - нередкое явление.

Все они, однако, как мне кажется, не носят по-настоящему политического характера. Конечно, там не без политики - их целью сплошь и рядом является вынуждение правительства что-то сделать (скажем, оказать помощь отрасли) или, наоборот, чего-то не делать (скажем, не начинать приватизацию).

Но эти забастовки не ставят целью смену режима или хотя бы отставку правительства.

[gomberg.livejournal.com]

Тут вот еще какой момент. Во Франции или даже в Мексике есть много более простой способ сменить власть, чем всеобщая забастовка: не переизбрать ее на выборах. Т.е., конечно, способ этот сам по себе не такой и простой, но поражение власти на выборах требует намного меньшей степени недовольства ею со стороны населения, чем тот, который требует успешная всеобщая забастовка. Т.е., если на выборах не получится, то и забастовка с гарантией провалится. В некотором смысле, всеобщую забастовку как способ смены власти убил всеобщий франчайз.

Понятно, что не все страны на свете - демократии. Но в диктатуре забастовка может быть, вобще говоря, тихо придушена - если она не сопровождается массовыми протестами, выводящими ее в публичное пространство. Так что, все равно увидим мы, главным образом, протесты. Стран, с ограниченым франчайзом, где публичное политическое пространство достаточно развито, чтобы всеобщая забастовка могла преуспеть, а электоральный путь выражения протеста для бастующих закрыт, сейчас практически ведь нет.

[bbb.livejournal.com]

Ну так я именно это и написал в самом постинге: "политизированные профсоюзы господствуют в странах развитой и нюансированной демократии, где массовые протесты, собственно, и не требуются"

[gomberg.livejournal.com]

Кстати нет. В очень многих недемократических странах профсоюзы есть и весьма политизированы. Скажем, в арабском мире это довольно распространено (в том же Египте при Мубарраке, например, если я не ошибаюсь). Огромную роль профсоюзы играли и в режиме ПРИ в Мексике. Но в диктатуре намного логичней играть в рамках существующей системы (в каковых рамках профсоюзы могут представлять важную - и не всегда чисто зависимую - силу). А вот профсоюз, идущий на всеобщую забастовку пр диктаторском режиме, будет, скорее всего, раздавлен. Вот они и не бастуют, а играют в другие игры.

[allocco.livejournal.com]

Конечно, если рассматривать забастовку, направленную на смену режима, то в демократическом государстве она будет почти невозможной, на то она и демократия. А вот, скажем, те же французские забастовки 2010 года, вызванные повышением пенсионного возраста, вполне имели одним из своих лозунгов смену правительства (или, по крайней мере, его экономической части). Мне всё-таки кажется, что это специфичная для Франции штука.

[n-vilonov.livejournal.com]

С Вашего позволения, внесу пять копеек в дискуссию (к сожалению, увидел ее более чем с месячным опозданием). В России отсутствие политических забастовок объясняется очень просто. Во-первых, нет профсоюзных структур, которые бы были заинтересованы в такого рода действиях. ФНПР - это организация, поддерживающая неплохие отношения с президентом РФ, а альтернативные профсоюзы слабы. Попытки создать, как это называлось в среде моих бывших единомышленников, "боевые" профсоюзы, за последние двадцать лет делались многократно, но, в большинстве случаев, окончились неудачей. Нечто похожее на "боевые профсоюзы" удалось создать только на нескольких предприятиях. Несколько тысяч активистов на всю страну - это слишком мало, чтобы проводить политические забастовки.

Что касается других стран мира, то здесь сложно говорить об однозначных тенденциях. Политические забастовки проводят, но (чаще всего) однодневные, предупредительные, и т.п. В-общем, главную ставку на них не делают.

Конечно, сокращение численности профсоюзов играет свою роль (об этом здесь уже говорилось). Но, по моему скромному мнению, дело не только в слабости профсоюзов, но и в том, что у них до сих пор сохраняется немало лоббистских возможностей. Политическая забастовка является хорошим (с точки зрения достижения поставленных ее организаторами целей) средством в том случае, когда 1) сами профсоюзы достаточно сильны, чтобы надеяться на победу, 2) других возможностей настоять на своём достаточно мало. А что мы видим сейчас?

С одной стороны, в реальной жизни профсоюзы слабы (во многих европейских странах, не говоря уже о США, их присутствие обеспечивается, по большей части, государственным сектором). С другой стороны, у них ещё остается много лоббистских возможностей. Они связаны с влиятельными политическими партиями левого спектра, они заседают во всевозможных комиссиях по социальному диалогу, их зовут на важные международные форумы (вроде G20), и т.п. Масштабную политическую забастовку организовать (и при этом победить) они, может быть, не смогут. Но они могут поддерживать одни политические партии против других, финансировать избирательные кампании, и т.п. Кроме того, учитывая нынешний неокейнсианский крен в экономической политике многих влиятельных правительств, они могут влиять на повестку дня просто в силу сходства идей. Ведущий think tank современных профсоюзов, Профсоюзный консультативный комитет при ОЭСР, проповедует примерно то же самое, что (например) Пол Кругман. Дескать, государственные расходы надо не сокращать, а увеличивать; нужны долгосрочные инвестиции "ради создания достойных рабочих мест"; для борьбы с бюджетными дефицитами надо увеличивать налоги на богатых, на ТНК, и т.п. Конечно, это бредовая программа, состоящая, в значительной степени, из взаимоисключающих параграфов. Но до тех пор, пока её всерьез обсуждают, профсоюзы могут органично вписываться в повестку дня без политических забастовок.