borislvin

Кирилл Рогов позавчера написал в фейсбуке о Горбачеве, и самым главным в его записи мне показался последний абзац, под которым я готов подписаться. Вот этот:

Жизнь, судьба или господь воздали должное этому подвигу поражения. Уже почти тридцать лет Михаил Горбачев живет в своем «после». Он не сошел с ума, грызя собственные руки от злости, что потерял власть, он не стал интеллектуальной проституткой, чтобы хотя бы остаться в ее тени. Он партикулярный человек, толстый, старомодный, старый. И неброско, ненарочно великий. Просто он действительно повернул шарнир времен. У него получилось. (Хотя шарнир и перевернул попутно его самого с ног на голову.) Потому что власть не главное, главное - шарнир.

Это очень правильная мысль. Именно поэтому я специально подчеркнул, что подписываюсь под последним абзацем, который толкует исключительно о его жизни после 1991 года.

Оглядываясь назад, мы должны сказать, что эту последнюю треть своей жизни он прожил на удивление достойно. В этой трети были разные моменты, когда ему, как и всем нам, случалось делать то, что лучше было бы не делать, но в общем и целом это были тридцать лет нормального свободного человека. Это и каждому не так-то и просто, а с его багажом - особенно. Никто не ждал и не ждет от него интеллектуальных прорывов, нелицеприятной переоценки собственного прошлого и т.д., достаточно того, что он своей обычной частной жизнью после отставки показал пример, до которого нынешней, прости господи, элите - как до Луны.

Обсуждать первые две трети его жизни сегодня как раз совершенно не обязательно. Кто бы и что бы ни думал о разных делах, связанных с его именем, прежде всего во время его относительно недолгого генсекства/президентства, какую бы значительную роль он ни сыграл в этих делах - все это было равнодействующей множества других действий. Ни один политик не может изменить историю единолично, сам по себе, точно так же, как генерал не может выиграть или проиграть войну в одиночку. Атрибутирование исторических событий одному или нескольким лицам - такое же нелепое упрощение, как и атрибутирование их каким-нибудь, прости господи, "классам" с игнорированием личного фактора.

А вот как жить после отставки - было на сто процентов его личным выбором. И в выборе этом он, по большому счету, не ошибся.