![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borislvinСегодня я написал короткий коммент в фейсбуке, который получил, судя по всему, не вполне дружественную реакцию, после чего был лишен возможности прочитать и сам свой коммент, и ответы на него, если таковые были. Поэтому не остается ничего другого, как воспроизвести его по памяти, добавив к нему пару дополнительных слов.
"Nothing can be gained by leaving this essential thing unsaid" - так заканчивалась нота Лансинга от 23 октября 1918 года, написанная в совсем других условиях (и, кажется, почти отсутствующая в интернете, кроме как в моем ЖЖ - https://bbb.livejournal.com/3805337.html). Рассуждения Лансинга были очень яркими и убедительными, но в итоге, как мы все хорошо знаем, оказались на 100 процентов ошибочными.
Тем не менее, он был прав как минимум в одном - именно в том, что nothing can be gained by leaving this essential thing unsaid. Добавлю, что essential things - они очень часто, или даже почти всегда, идут вразрез с эмоциональными желаниями слушателя, собеседника, аудитории. С некоторым обобщением можно сказать, что essential things по определению чаще всего неприятны и воспринимаются с изначальным отторжением. Будь оно иначе, они бы и не были essential things.
В сегодняшнем контексте такими essential things являются прежде всего вопросы о том, чем и как могут закончится две, скажем прямо, "байденовские войны" - война между Россией и Украиной и война между Израилем и Газой. Как я полагаю, обе войны начали планироваться примерно одновременно (и не зависимо друг от друга), весной-летом 2021 года, после того, как у их инициаторов сложилось более или менее ясное представление о том, как может реагировать новая администрация США на такие нападения. Конкретно, выяснилось, что администрация Байдена не склонна (логично было предположить - не способна) на содержательные внешне-политические решения любого рода, тем более нетривиальные.
После начала обеих войн у всех тех, кто воспринимал их, как тяжелейший удар, как разрушение всего сложившегося порядка (понятно, я был и остаюсь одним из этих людей), неизбежно возникло естественное желание увидеть агрессора побежденным, разгромленным, растоптанным, обезоруженным. Скажем, в контексте Газы это выражалось в формулах типа "уничтожить Хамас" и т.д.
С некоторым обобщением и неизбежным упрощением можно, видимо, сказать, что сложилось нечто вроде теории "отложенной войны", суть которой сводилась к утверждениям, что любое прекращение огня на любых условиях ничего не решит, а всего лишь даст агрессору передышку для подготовки нового нападения. В рамках этой теории любое обсуждение предлагаемых условий прекращения войны в формате перемирия, прекращения огня и т.д. автоматически рассматривается как заведомо бессмысленное, потому что любое прекращение огня (в рамках теории) есть капитуляция перед агрессором и приглашение к подготовке и возобновлению агрессии в удобный для агрессора момент.
Чисто гипотетически, эта теория может рассматриваться как рабочий вариант в контексте войны Израиля и Газы. Израиль, по всей видимости, обладает техническим и военным потенциалом для полной оккупации Газы с установлением своей оккупационной администрации, управляющей всеми гражданскими вопросами Газы. Такое завершение войны возможно, пусть даже ценой непредсказуемых внешне- и внутренне-политических осложнений. Другое дело, что правительство Израиля, как я понимаю, с самого начала сочло этот вариант для себя неприемлимым (при этом не предложив альтернативных вариантов).
Возвращаясь к контексту России и Украины, главную проблему теории "отложенной войны" я вижу не в том, что она правильна или ошибочна, а в том, что она тупикова, неконструктивна. Эта теория может быть нам очень близка эмоционально, но она никуда не ведет.
Если считать, что прекращение огня на линии соприкосновения сторон будет всего лишь предоставлением Путину дополнительной передышки для подготовки к новой войне, то абсолютно то же самое будет верно и по отношению к любой другой линии, включая де-факто границы 2015-2021 годов или границу 1991 года. Никакие условия ничего здесь не меняют - разговоры о возможных гарантиях со стороны западных стран априорно объявляются лишенными смысла, так как гарантии США, дескать, не стоят ничего (тут возможны разные версии - по одной, они не стоят ничего, условно, с 1973 или 1975 года, по другим - с 2016, 2021 или 2025 года), а Европа и так является целью агрессивных планов руководства России.
Логическим выводом теории оказывается имплицитное (или даже эксплицитное) представление о том, что единственным решением будет нечто типа оккупации России украинскими войсками, со сменой режима в Москве и установлением новой власти, дружественной Украине (потому что любая другая власть будет стремится к возобновлению войны).
Фактически это будет означать нечто очень напоминающее те же самые мечты наиболее отчаянных русских националистов, только вместо присоединения Украины к России получится присоединение России к Украине - то же самое, только покрашенное в другой цвет.
Конечно, такой сценарий выглядит карикатурно, но приходится признать, что только он последовательно вытекает из теории "отложенной войны". Не может подлежать никакому сомнению, что в мире нет ни одной страны, ни одного правительства, ни одной хотя бы минимально влиятельной (или пусть даже совершенно маргинальной и ничтожной) политической силы, выступающей с идеей участия соответствующей страны в войне на стороне Украины - не в качестве страны, оказывающей помощь, сколь угодно большую, а в качестве беллигерента, участвующего в военных действиях.
Но если признать тупиковость теории "отложенной войны", как бы она ни резонировала нашим эмоциональным ощущениям, настроениям, чаяниям и мечтам, то не остается ничего, кроме возвращения к исходной реальности, то есть к признанию неизбежности завершения войны в формате прекращения огня по той или иной линии, и к обсуждению тех условий, которыми это прекращение огня сопровождается.
Например, во второй половине 2024 года одной из таких теоретически возможных линий была линия оставляющая часть Курской области России под украинским контролем. Уходящая администрация "коллективного Байдена", очевидно, не сочла такой вариант заслуживающим внимания (мне тогда казалось, что это должно было стать для администрации приоритетом, но я, как выяснилось, очень сильно ошибался). Сегодня этот вариант следует считать исключенным.
В любом случае линия прекращения огня, равно как и условия прекращения огня, так или иначе будут результатом переговоров. Лично мне условия прекращения огня кажутся ничуть не менее важными, или даже несравнимо более важными, чем проведение той или иной линии на местности, но и то, и другое, повторю, будет предметом переговоров, потому что никакой другой альтернативы просто-напросто нет.
Переговорный процесс идет уже десять месяцев, причем идет крайне неравномерно - по крайней мере, если наблюдать со стороны. В последние дни он резко интенсифицировался, важнейшие документы были слиты в печать, скорость возможных изменений стала колебаться от недель и месяцев до дней и часов.
Обсуждение слитых документов - сюжет отдельный. Свои поверхностные мнения о них я высказывал в разных разговорах, при случае их можно попытаться свести в одну запись, хотя далеко не уверен, то кому-то это интересно.
Но вот в чем я твердо уверен - так это в том, что никакого другого решения, кроме переговорного процесса и выхода на согласованные (то есть компромиссные, то есть в той или иной мере неприятные для всех участников) договоренности, нет и быть не может.
"Nothing can be gained by leaving this essential thing unsaid" - так заканчивалась нота Лансинга от 23 октября 1918 года, написанная в совсем других условиях (и, кажется, почти отсутствующая в интернете, кроме как в моем ЖЖ - https://bbb.livejournal.com/3805337.html). Рассуждения Лансинга были очень яркими и убедительными, но в итоге, как мы все хорошо знаем, оказались на 100 процентов ошибочными.
Тем не менее, он был прав как минимум в одном - именно в том, что nothing can be gained by leaving this essential thing unsaid. Добавлю, что essential things - они очень часто, или даже почти всегда, идут вразрез с эмоциональными желаниями слушателя, собеседника, аудитории. С некоторым обобщением можно сказать, что essential things по определению чаще всего неприятны и воспринимаются с изначальным отторжением. Будь оно иначе, они бы и не были essential things.
В сегодняшнем контексте такими essential things являются прежде всего вопросы о том, чем и как могут закончится две, скажем прямо, "байденовские войны" - война между Россией и Украиной и война между Израилем и Газой. Как я полагаю, обе войны начали планироваться примерно одновременно (и не зависимо друг от друга), весной-летом 2021 года, после того, как у их инициаторов сложилось более или менее ясное представление о том, как может реагировать новая администрация США на такие нападения. Конкретно, выяснилось, что администрация Байдена не склонна (логично было предположить - не способна) на содержательные внешне-политические решения любого рода, тем более нетривиальные.
После начала обеих войн у всех тех, кто воспринимал их, как тяжелейший удар, как разрушение всего сложившегося порядка (понятно, я был и остаюсь одним из этих людей), неизбежно возникло естественное желание увидеть агрессора побежденным, разгромленным, растоптанным, обезоруженным. Скажем, в контексте Газы это выражалось в формулах типа "уничтожить Хамас" и т.д.
С некоторым обобщением и неизбежным упрощением можно, видимо, сказать, что сложилось нечто вроде теории "отложенной войны", суть которой сводилась к утверждениям, что любое прекращение огня на любых условиях ничего не решит, а всего лишь даст агрессору передышку для подготовки нового нападения. В рамках этой теории любое обсуждение предлагаемых условий прекращения войны в формате перемирия, прекращения огня и т.д. автоматически рассматривается как заведомо бессмысленное, потому что любое прекращение огня (в рамках теории) есть капитуляция перед агрессором и приглашение к подготовке и возобновлению агрессии в удобный для агрессора момент.
Чисто гипотетически, эта теория может рассматриваться как рабочий вариант в контексте войны Израиля и Газы. Израиль, по всей видимости, обладает техническим и военным потенциалом для полной оккупации Газы с установлением своей оккупационной администрации, управляющей всеми гражданскими вопросами Газы. Такое завершение войны возможно, пусть даже ценой непредсказуемых внешне- и внутренне-политических осложнений. Другое дело, что правительство Израиля, как я понимаю, с самого начала сочло этот вариант для себя неприемлимым (при этом не предложив альтернативных вариантов).
Возвращаясь к контексту России и Украины, главную проблему теории "отложенной войны" я вижу не в том, что она правильна или ошибочна, а в том, что она тупикова, неконструктивна. Эта теория может быть нам очень близка эмоционально, но она никуда не ведет.
Если считать, что прекращение огня на линии соприкосновения сторон будет всего лишь предоставлением Путину дополнительной передышки для подготовки к новой войне, то абсолютно то же самое будет верно и по отношению к любой другой линии, включая де-факто границы 2015-2021 годов или границу 1991 года. Никакие условия ничего здесь не меняют - разговоры о возможных гарантиях со стороны западных стран априорно объявляются лишенными смысла, так как гарантии США, дескать, не стоят ничего (тут возможны разные версии - по одной, они не стоят ничего, условно, с 1973 или 1975 года, по другим - с 2016, 2021 или 2025 года), а Европа и так является целью агрессивных планов руководства России.
Логическим выводом теории оказывается имплицитное (или даже эксплицитное) представление о том, что единственным решением будет нечто типа оккупации России украинскими войсками, со сменой режима в Москве и установлением новой власти, дружественной Украине (потому что любая другая власть будет стремится к возобновлению войны).
Фактически это будет означать нечто очень напоминающее те же самые мечты наиболее отчаянных русских националистов, только вместо присоединения Украины к России получится присоединение России к Украине - то же самое, только покрашенное в другой цвет.
Конечно, такой сценарий выглядит карикатурно, но приходится признать, что только он последовательно вытекает из теории "отложенной войны". Не может подлежать никакому сомнению, что в мире нет ни одной страны, ни одного правительства, ни одной хотя бы минимально влиятельной (или пусть даже совершенно маргинальной и ничтожной) политической силы, выступающей с идеей участия соответствующей страны в войне на стороне Украины - не в качестве страны, оказывающей помощь, сколь угодно большую, а в качестве беллигерента, участвующего в военных действиях.
Но если признать тупиковость теории "отложенной войны", как бы она ни резонировала нашим эмоциональным ощущениям, настроениям, чаяниям и мечтам, то не остается ничего, кроме возвращения к исходной реальности, то есть к признанию неизбежности завершения войны в формате прекращения огня по той или иной линии, и к обсуждению тех условий, которыми это прекращение огня сопровождается.
Например, во второй половине 2024 года одной из таких теоретически возможных линий была линия оставляющая часть Курской области России под украинским контролем. Уходящая администрация "коллективного Байдена", очевидно, не сочла такой вариант заслуживающим внимания (мне тогда казалось, что это должно было стать для администрации приоритетом, но я, как выяснилось, очень сильно ошибался). Сегодня этот вариант следует считать исключенным.
В любом случае линия прекращения огня, равно как и условия прекращения огня, так или иначе будут результатом переговоров. Лично мне условия прекращения огня кажутся ничуть не менее важными, или даже несравнимо более важными, чем проведение той или иной линии на местности, но и то, и другое, повторю, будет предметом переговоров, потому что никакой другой альтернативы просто-напросто нет.
Переговорный процесс идет уже десять месяцев, причем идет крайне неравномерно - по крайней мере, если наблюдать со стороны. В последние дни он резко интенсифицировался, важнейшие документы были слиты в печать, скорость возможных изменений стала колебаться от недель и месяцев до дней и часов.
Обсуждение слитых документов - сюжет отдельный. Свои поверхностные мнения о них я высказывал в разных разговорах, при случае их можно попытаться свести в одну запись, хотя далеко не уверен, то кому-то это интересно.
Но вот в чем я твердо уверен - так это в том, что никакого другого решения, кроме переговорного процесса и выхода на согласованные (то есть компромиссные, то есть в той или иной мере неприятные для всех участников) договоренности, нет и быть не может.
no subject
Date: 2025-11-22 03:49 pm (UTC)no subject
Date: 2025-11-22 04:37 pm (UTC)Другого решения нет, но может быть (и не одно). Просто они очень дорогие и не похоже, что цену готовы платить.