borislvin

Во всей карьере Черномырдина после распада СССР самым интересным мне кажется эпизод с его появлением в правительстве.

30 мая 1992 года Ельцин снял Лопухина с должности министра топлива и энергетики и назначил Черномырдина вице-премьером по топливно-энергетическому комплексу (оставив должность министра вакантной на несколько месяцев). Не помню уж от кого слыхал рассказы о том, что это, дескать, происходило театральным образом, типа как Ельцин вдруг появился на заседании правительства (он, формально объединяя на тот момент должности президента и премьера, реально эти заседания обычно не вел, оставляя ведение первому вице-премьеру Гайдару) и прямо там объявил - мол, снимаю-назначаю.

Последствия этого события были двоякие.

Экономически это означало консервирование нелепой монополии Газпрома, плодами которой нам еще, боюсь, предстоит накушаться.

Политически это было, как мне кажется, серьезнейшим поражением Гайдара. Человек его "команды" снимается без согласования с ним, а он проглатывает этот плевок и действует, как ни в чем не бывало. Мне кажется, что тогда, весной 92-го года, статус Гайдара вполне позволял ему сказать "нет", пригрозить отставкой (по-настоящему пригрозить, с готовностью реально уйти), и Ельцин отступил бы. Гайдар "нет" не сказал.

Вроде бы считается, что непосредственным поводом к этой рокировочке послужила подготовка ведомством Лопухина каких-то решений, затрагивающих Газпром и механизм использования его валютной выручки. Допустим, что это так, но если бы Ельцин счел эти решения несвоевременными, то вполне мог бы наложить вето на их принятие или просто отложить их на некоторое время, до прояснения ситуации.

Соответственно, загадка состоит в том, чтобы понять - что сказал Черномырдин Ельцину, каким образом смог заставить Ельцина пойти на такой нетривиальный шаг? Не уверен, что Черномырдин ответит на этот вопрос, но можно было бы спросить тех же Гайдара и Лопухина.